— Вы слишком суровы, адмирал, — покачал головой Маскалин. — Только не позволяйте своей заботе о призраках мешать правильно наносить удары по Вардхейвену. Я хочу, чтобы вся сеть политических и коммуникационных целей была сведена на нет с первого раза. Мы, представители политического аппарата, уже позаботились о ваших военных проблемах. Теперь вы должны применить надлежащую степень насилия ко всем необходимым социальным и культурным объектам, чтобы нейтрализовать нарушителей спокойствия. Вардхейвенцев нельзя просто победить. Они должны уяснить, что потеряли все. Даже надежду.
— У меня есть полный список целей, — сказал адмирал и нажал пару кнопок на дисплейном столе. На большом экране на переборке появилось изображение кусочка космоса с планетой в центре. Вардхейвен быстро увеличился в размере, пока город не занял весь экран. Со списком целей, начиная от Дома Правительства и Дома Нуу до пунктов связи, медиацентров и вообще любых мест, где могут собираться большие группы людей, разговаривать, объединяться, когда отключится сеть.
— Замечательно. Они должны быть побеждены и, что более важно, знать, что побеждены. Оккупационные силы прибудут только через несколько недель, а мы не хотим, чтобы им пришлось драться. Только взять. Ваша задача — сделать так, чтобы Вардхейвен не был способен на какое-либо сопротивление. Для этого и были построены эти корабли, правильно?
— Да, господин губернатор, — сказал адмирал. «Месть» не был обычным линкором. Скоро Вардхейвен либо сдастся, либо узнает, насколько необычен этот корабль.
Губернатор убрался готовиться к вступлению в должность. Адмирал Баха продолжал изучать ситуацию на дисплейном столе. От губернатора адмирал слышал одно и то же вот уже три с половиной дня.
— Мне нужно четыре, а лучше все шесть часов спокойного отдыха, — сказал он Сарис. — Если не произойдет чего-нибудь очень важного, не буди меня. Чего-нибудь по-настоящему важного.
— Я тоже немного посплю, сэр. Вряд ли стоит изучать не изменяющуюся уже столько времени ситуацию. Пусть этим занимается дежурный лейтенант.
— Он тебя разбудит, если будет нужно?
— Да, я ему доверяю. Я знал его отца.
— Хорошо, тогда давайте немного отдохнем, — адмирал развернулся, но шел не спеша, позволив Сарис догнать себя. И, как только тот догнал, адмирал включил глушитель и добродушно прошептал: — У тебя же есть приказ заменить меня, если попросит Маскалин?
Темное лицо Сариса на мгновение стало почти призрачным, но он даже не сбился с шага.
— Да, сэр. Это было условием для этой должности. Если бы я не согласился, ее предложили бы кому-нибудь еще.
Адмирал кивнул.
— Ты был моим первым и главным кандидатом. Взамен от меня потребовали, чтобы я согласился на некоторые их условия. В общем-то, я ожидал, что от тебя потребуют что-нибудь подобное. Рад, что сейчас все открылось.
— Могу спросить, что от тебя потребовали?
— Будем надеяться, что тебе это никогда не пригодится, — сказал адмирал и выключил глушилку.
— Сэр, у нас небольшое магнитное возмущение в непосредственной близости от флагмана, — сказал дежурный лейтенант.
— И что же это за возмущение? — потребовал Сарис. Оба знали, что разговор, произошедший только что, вряд ли состоялся бы, если бы кто-нибудь не заглушил камеры наблюдения и записывающую аппаратуру.
— Мы не смогли идентифицировать его, сэр. Возмущение длилось всего секунду. Возможно, всего лишь незначительное колебание мощности, — сказал молодой человек, пытаясь не выдать себя. И свое начальство. Известно, что старшие офицеры иногда используют глушилки. Если их поймают, дело может обернуться концом карьеры. А то и вовсе жизни.
— И что вы собираетесь делать с этим? — спросил Сарис.
— Записать в журнал, сэр, — молодой человек выдал нужный и правильный ответ.
— В таком случае, так и сделайте. Я буду у себя в каюте. Разбудите меня, только если произойдет что-нибудь очень важное. Понятно?
— Да, сэр.
Вице-адмирал Ральф Баха, не оглядываясь, отправился в свою каюту. Он мог надеяться, что у его флота достаточно времени, чтобы не оглядываться через плечо, вдруг появятся основные силы Вардхейвена, и сосредоточить все внимание на быстро приближающейся цели.
Хонови смотрел на большой телевизор в главной гостиной Дома Правительства. Трудно представить, что это здание впервые с тех пор, как ему исполнилось тринадцать, больше не его дом.
— Разве нельзя сделать картинку почетче? — спросил Моджаг Пандори, исполняющий обязанности премьер-министра от оппозиционной команды. — Где пульт?
Похоже, он решил так тонко оскорбить всю проделанную работу Лонгнайф за все это время, но Хонови решил не отвечать.
Телевизор старый, а еще кто-то поигрался с яркостью. Куса мрачно смотрела на Хонови. Ну да, она из тех, кто изо всех сил старается исправить положение… и делает его хуже. Старый телевизор прекрасно иллюстрировал весь тот беспорядок, в котором оказался Вардхейвен.
