- Обещаю, ведьма, я с тебя так взыщу и так оттрахаю, что на подобные вопросы сил у тебя уже не останется вообще никаких.
Как же мне нравится его возбуждённый голос и такое распёртое самомнение. Может поэтому решаю не отвечать. Вернее, не так, как, вероятно, он ожидал, вбирая полностью его головку ртом и начиная ласкать её неустанным языком и губами. Его ответный тихий стон, как дополнительный удар эрогенного разряда по всей моей чародейской сущности, начиная с головы и заканчивая надрывными спазмами в моей чуть было снова не кончившей киске. Его судорожная дрожь передаётся мне то ли ментальной, то ли физической волной, временно затмевая здравый рассудок, оглушая и частично ослепляя. Мы снова в эпицентре нашей общей эйфории. Тонем в ней и плавимся, явно не желая всплывать после её очередного сильного прилива. Она уже за пределами нашего осознанного понимания. Поглощает нас всё глубже и ненасытней.
Кобэм уже не просто смотрит и ловит кайф от того, как я трахаю его член ртом, одной рукой надрачивая по всей длине его большой ствол, а второй бесстыдно лаская то мошонку, то упругие ягодицы, когда пропускаю слишком осмелевшую ладошку между разведённых ног мужчины. Он уже и сам подмахивает и толкается к моему горлу изнутри. И, да, довольно рычит. Явно смакует, уперевшись правой ладонью о стенку, а пальцами левой сжимая мои волосы на затылке у самых корней. Так что, по сути, он уже сам трахал меня в рот, ощутимо ускоряя темп и определённо не собираясь останавливаться.
А разве я хотела, чтобы он останавливался? Я уже тоже была на пределе. Моя киска ныла и пульсировала так, будто он имел одновременно и её, насаживал на член, долбил и растирал с соответствующей реакцией на все его извращённые проникновения. Так что в какой-то момент, я тоже не выдержала и накрыла её своей ладошкой, принявшись натирать пальцами перевозбуждённый клитор, не в силах и дальше терпеть собственной пытки. И, конечно же, кончая одновременно с Адрианом, под бьющие по моему языку струи горячей спермы, его хриплые стоны и кроющие с головой ментальные волны бурного мужского оргазма.
В такие моменты буквально выпадаешь из реальности или больше ничего не чувствуешь, кроме сумасшедшей эйфории и запредельного блаженства. И приходишь в себя не сразу, не особо-то и желая возвращаться в окружающий тебя мир. Скорее, наоборот, ощущая себя богиней в эпицентре собственной вселенной и мечтая только об одном — остаться в нём как можно дольше. И даже, когда тебя подхватывают и поднимают с колен сильные мужские руки, прижимают снова спиной к стене, а грудью к горячему мускулистому торсу, эти ощущения лишь усиливаются. Потому что он тоже в этом сейчас плавится и подчиняется собственным врождённым инстинктам. Хочет чувствовать тебя, дуреть от твоей близости, спрятать от всего мира и никому не отдавать. Так как пока ещё наивно думает, что ты принадлежишь ему, а все его порывы надиктованы только что пережитым с тобой совместным безумием, а не потому, что я уже частично забралась ему под кожу и скоро вытесню из его головы все привычные ему мысли и проблемы.
— Где тут спальня? — Адриан Кобэм, как в бреду, прохрипит свой вопрос приказным тоном, оплетая моё лицо пальцами и заглядывая в мои поплывшие глаза точно таким же взглядом, отсутствующим в этой реальности. А я лишь блаженно, как идиотка, улыбнусь, зазывно облизнув губы кончиком язычка и тоже, почти неосознанно, обхвачу его за талию и неслабо вспотевшую спину. Ощущая при этом не менее значимую и всё ещё сладко возбуждающую деталь — его вжимающийся в мой живот пульсирующий член, который уже секунд через десять-пятнадцать снова нальётся кровью до каменной эрекции. Моя киска отреагирует моментально, очередной сильной судорогой ответного возбуждения всего через полминуты стихнувшего оргазма.
— Неважно… думаю, и так найду.
Честно говоря, в эти упоительные моменты я забуду не только о том факте, что мы находились на квартире Кассандры Блейк, но и о том, что зачаровала одного из сильнейших ловчих инквизиционной охранки. И то, что, возможно, сейчас по мою душу идут церберы самого Верховного. Какое там думать и помнить, когда твои губы, на которых ещё чувствовался вкус и запах мужского семени, накрывают собственническим поцелуем, снова заставляя забыть обо всём на свете. А потом подхватывают тебя на руки и куда-то несут. Причём плевать куда.
Страха никакого нет. Я уверена в защите того, в чьих руках теперь находилась. Даже если он меня сейчас распнёт буквально и затрахает до потери пульса, всё равно ничего плохого он уже мне сделать не сможет. Максимум — доведёт до обморочного состояния от множественного оргазма.