Непокорная ведьма полностью

– Я же говорила, что так и будет, капитан. – Руна повернулась, как будто собралась уходить. – Надо было настоять, чтобы… ой! – Руна поморщилась и схватилась за лодыжку, будто ее пронзила резкая боль. – Кажется, я… – Она притворилась, что потеряла равновесие, качнулась вперед и полетела прямо на гвардейца. – Ох!

Он поймал ее за талию, помогая ровно встать на ноги.

– Вы в порядке?

Он был так близко, что девушка чувствовала запах мыла для бритья, исходящий от его кожи. Руна прильнула к нему, стоя на одной ноге и по-прежнему сжимая лодыжку.

– Простите. У меня была травма щиколотки. Вот и побаливает временами.

Она покосилась на Гидеона. Тот, сощурившись, наблюдал за представлением.

Ну, от тебя все равно никакой помощи не было.

– Не нагружайте ее. – Солдат подхватил ее под колени, взял на руки. – Я отнесу вас в гостиную. Там вы сможете отдохнуть, а я попрошу кого-нибудь вызвать врача.

Руна обняла его за шею.

– Вы очень добры, но я не хочу никого беспокоить…

Символ «Морока» у нее на запястье нагрелся. Руна скользнула пальчиком по воротнику солдатского мундира. Гвардеец смотрел на нее как завороженный.

Он с трудом сглотнул.

– Вы никого не побеспокоите.

Руна взглянула на гвардейца из-под ресниц.

– Как вас зовут?

Он понес ее в дом, в маленькую гостиную.

– Эд. – Он замотал головой. – В смысле Эдмунд. Друзья зовут меня Эд.

– Эдмунд, – промурлыкала Руна.

Гидеон мрачно пялился на нее поверх плеча гвардейца.

– Я попрошу экономку привести врача. – Эдмунд опустил девушку на кушетку. – Побудьте здесь.

– Разумеется. – Руна снова обратила на него сияющую улыбку. – Обещаю не двигаться с этого места.

Едва гвардеец исчез из вида, Руна вскочила на ноги. Гидеон маячил в дверях, мрачный как туча, и не сводил с нее сердитого взгляда.

Проигнорировав его, Руна выглянула в коридор. Эдмунд как раз поворачивал за угол.

– Давай найдем детскую, пока он не сообразил, что мы пропали.

Удостоверившись, что все чисто, Руна скользнула в пустой коридор.

Гидеон последовал за ней.

Даже внутри дома стены были желтыми. Цвета масла, подтаявшего на солнце.

Навстречу им попалось несколько слуг, спешащих по своим делам: женщина с огромной корзиной белья, мужчина со стопкой дров. Руна всем улыбалась и делала вид, что она тут своя. И надеялась, что «Морок» сработает.

Когда они наконец остались наедине, Гидеон заворчал.

– Это что, действительно было необходимо?

– Что было необходимо?

Руна нашла лестницу и стала подниматься. Детская находилась на третьем этаже – это Руна заметила еще с улицы. Открытое окно выходило на гавань, и было видно, как над кроваткой кружатся игрушечные облака на веревочках.

Туда и лежал их путь.

– Необязательно было флиртовать с ним.

Руна ощетинилась. Он что, серьезно?

– Благодаря моему флирту мы попали внутрь. Тебе стоит меня поблагодарить.

Вот только Гидеону явно было не до благодарности. Таким угрюмым Руна его еще не видела.

– У этого парня нет с тобой ни единого шанса, – бубнил он, взбираясь на второй этаж. Здесь лестница заканчивалась. – Ты ведь сама это знаешь. И я знаю. А он не знает. Ты дала ему ложную надежду, а это жестоко.

– Жестоко? – Руна возмущенно глянула на Гидеона и, кипя от злости, двинулась вперед по коридору. Стены были оклеены обоями с нарциссами, свежевымытые полы блестели. – И это говорит мне человек, который зарабатывает на жизнь охотой на девушек.

– На ведьм, – поправил ее он. – Я охочусь на ведьм.

Где-то неподалеку открылась дверь, послышались голоса. Руна и Гидеон остановились, прислушиваясь. Идти дальше было опасно.

– Я оставил ее в малой гостиной, – рассказывал Эдмунд, тот самый солдат, которого облапошила Руна. Голос его разносился по коридору. – Она не могла идти. Думаю, у нее сломана…

Через секунду Эдмунд повернул бы за угол и заметил их, но Гидеон схватил Руну за рукав мундира и затащил в пустую комнату, захлопнув за собой дверь.

Руна судорожно выдохнула, мысленно возблагодарив спутника за сообразительность.

Она огляделась. Комната напоминала библиотеку. Вдоль стен выстроились стеллажи с книгами, посреди комнаты стоял письменный стол. Окна выходили на воду.

К счастью, в комнате никого не было.

Руна приоткрыла дверь и выглянула в щелочку. Эдмунд все еще стоял в конце коридора и разговаривал с кем-то из слуг. Путь был перекрыт.

Они вынуждены оставаться здесь, пока гвардеец не уйдет.

Гидеон прислонился к стене, прислушиваясь к приглушенным голосам. Руна вдруг поняла, что ей до сих пор не дает покоя его недавнее замечание.

– Может, тебе трудно в это поверить, – зашептала она, не сводя глаз с гвардейца в коридоре, – но я не у всех вызываю отвращение.

Гидеон покосился на нее.

– Что?

– То, что тебе отвратительна одна только мысль обо мне, еще не значит, что все такие, – продолжала она, стараясь говорить тихо. – Некоторым нравится, когда я с ними флиртую.

– О чем ты говоришь?

Эдмунд, к досаде Руны, все еще стоял в коридоре, так что она закрыла дверь и обратилась к Гидеону, который как раз повернулся к ней лицом: