Перед ней расстилалась безмятежная водная гладь. У берега стояли на якоре лодки. Руна ходила под парусом с детства – ее научила бабушка. Родители девушки погибли в море, и бабушка твердо решила, что Руна не должна бояться воды. Иногда они с Алексом выходили в море на его двухместной лодке.
Поджидая Гидеона, Руна принялась изучать названия судов, и тут ее внимание привлекла до боли знакомая надпись.
«Рассветная ария».
Что здесь до сих пор делала лодка Алекса?
Мысли Руны прервал голос Гидеона:
– Держи.
Руна оторвалась от лодки и обнаружила, что ей протягивают два рожка с мороженым.
– Это еще что?
– Я не знал, какое тебе нравится, хотя, честно говоря, все мороженое вкусное.
– Ты его… мне купил?
– Одно тебе. Второе мне. Я возьму то, которое тебе не понравится.
Руна присмотрелась к содержимому рожков (одно мороженое было шоколадное, другое ванильное), а потом перевела взгляд на облаченного в кроваво-красную форму Гидеона. Она привыкла видеть его в обычной одежде (если, конечно, гардероб принца можно считать
Солдат.
Охотник на ведьм.
Враг.
И вот он покупает ей мороженое.
Руна потянулась за шоколадным мороженым, и Гидеон безропотно уступил.
– Что ты так внимательно разглядывала? – Он кивнул в сторону воды. – Ты была так погружена в свои мысли.
– Ой, просто… – Запнувшись, она снова повернулась к «Рассветной арии». – Это что, лодка Алекса?
Теперь Гидеон знал, что Руна планировала тайком переправить ведьм на «Аркадии», и намеревался остановить ее, а значит, Руне нужен был новый план побега.
Не лучший вариант. Пролив Барроу славился неспокойными водами, а в одиночку Руна могла справиться только с маленькой лодкой, и в бурю такую непременно будет швырять из стороны в сторону, если не перевернет вовсе.
Впрочем, в отсутствие других вариантов…
Гидеон проследил за направлением ее взгляда.
– Да, это лодка Алекса. – Голос его зазвучал мягче. – Я не смог расстаться с ней после того как… – Он замолчал, тряхнул головой. – Полагаю, нельзя оставлять «Рассветную арию» там навечно. Рано или поздно мне придется ее продать. Видят Древние,
Руна, продумывавшая между делом новый план побега, рассеянно заметила:
– Я могла бы тебя научить.
Гидеон с удивлением взглянул на нее.
– Научить меня ходить под парусом?
Они уставились друг на друга.
Зачем она это сказала? Они ведь даже друзьями не были. Если ей удастся провернуть задуманное и сбежать отсюда живой, они больше никогда не увидятся.
И это еще
– Забудь. Глупая идея. – Отчаянно желая сменить тему, она кивнула на мороженое. – Спасибо за угощение.
Гидеон колебался. Казалось, он не был готов заговорить о другом.
Руне же не хотелось задерживаться на лодке Алекса: она опасалась, что Гидеон что-нибудь заподозрит. Пришлось поспешно сменить тему.
– Так вот как выглядит романтика в твоем понимании? Ведешь девушку, за которой ухаживаешь, на набережную, покупаешь ей мороженое?
Губы Гидеона дрогнули в улыбке.
– А у нас тут ухаживания? Я и не подозревал.
– Это не… нет, я не это имела в виду…
Гидеон смотрел девушке через плечо, на палатку с мороженым.
Наконец он милостиво перебил ее бормотание.
– Вообще-то я прихожу сюда всегда, когда скучаю по своей семье.
– Впервые родители привели нас сюда в день рождения Тессы. – Он двинулся вперед по набережной, кивком головы приглашая Руну присоединиться. Лодка Алекса осталась позади. – Мы тогда впервые попробовали мороженое. Мамины эскизы набирали популярность, и у нас внезапно появились лишние деньги. До этого мы покупали только то, в чем была острая необходимость.
Бок о бок они шли вдоль берега и ели мороженое. Когда мимо проходила компания женщин или другие парочки – те, кому хотелось подышать морским воздухом и погреться на солнце, – Гидеон уступал им дорогу, а потом снова возвращался к Руне.
– Тесса больше всего любила шоколадное, Алекс – ванильное. Мама предпочитала фисташковое.
– А твой отец?
– Он не любил сладкое.
– Представить не могу, как можно не любить сладкое. Или не есть в детстве мороженое…
Слова сорвались с языка, и она тут же пожалела об этом.
Зачем она так сказала?
Впрочем, Гидеон ничего не заметил, а если и заметил, то не разозлился. Только взглянул на стройные ряды домов впереди. Все они выходили окнами на берег моря. В каком, интересно, держали в заложниках ребенка прорицательницы?
– Меня никогда не волновало, как мы жили. Мне не с чем было сравнить, пока не… – Он взглянул на Руну и вдруг улыбнулся. – У тебя мороженое на лице.
Смутившись, Руна поспешно вытерла подбородок.
Гидеон покачал головой.
– Нет же…
