Склонив голову, она прислушивалась, ожидая услышать голоса или шаги. Хоть какой-то намек на то, что гвардейцы узнали о ее присутствии в доме.
Однако в Уинтерси стояла тишина.
Тяжело сглотнув, Руна села на пол и начала листать страницы книги в дрожащем свете свечи. Книга была старая, написанная не одну сотню лет назад, и желтые страницы истончились от времени.
Одно заклинание привлекло ее внимание – заклинание призыва. С его помощью можно было призвать из другого мира Древнюю.
Все это казалось такой глупостью. Если Древние и существовали, то много веков назад покинули этот мир. Призывали их разве что в сказках, которые детям рассказывали на ночь.
Вдруг за дверью комнаты скрипнула половица.
Руна резко выпрямилась, прислушалась.
Уинтерси было больше ста лет. От малейшего дуновения ветра дом скрипел и стонал.
Однако звук раздался снова, на сей раз ближе – прямо за фальшивой стеной.
У Руны зашлось сердце. Она закрыла книгу.
Щелкнул замок.
Руна задула свечу, и комната погрузилась в темноту.
Дверь открылась, и Руна вскочила.
Кто-то вошел в комнату.
Если заметите ведьму, стреляйте на поражение.
Гидеон, прислонившись к стене, наблюдал, как носятся туда-сюда молодые солдаты, которым приказано было упаковать вещи Ноя. Командир перебирался из Уинтерси в Лежбище, куда направлялась вся его армия.
– Не колебаться. Никакой презумпции невиновности.
Ноя окружала горстка министров, которым удалось сбежать из столицы. Теперь все они собрались за обеденным столом командира и устроили военный совет.
«Впрочем, Ною этот стол не принадлежит. Это стол Руны», – мысленно поправился Гидеон.
Оковы царапали запястья, но даже возможности толком растереть руки не было. По обе стороны стояли солдаты, косившиеся на него по любому поводу, даже когда Гидеон пытался прикоснуться к собственному запястью.
Один из них – совсем молодой парень по имени Феликс – пошел служить в шестнадцать. Он был тощим, как цыпленок, с копной огненных волос. Все думали, что он не переживет и первую неделю муштры. Гидеон помнил, как Лейла и другие солдаты делали ставки, прикидывали, когда паренек соберет пожитки и вернется домой.
На глазах Гидеона другие новобранцы снова и снова избивали этого мальчишку, снова и снова швыряли в грязь. Однако Феликс всегда вставал – весь в синяках, немного покачиваясь. И всегда был готов доказать обидчикам их неправоту.
Так что в один прекрасный день Гидеон отвел его в сторонку и стал обучать сам.
То было год назад.
Разумеется, могло быть и хуже. Его могли оставить в камере – на милость Крессиде. Могли убить по пути за его преступления.
Вместо этого ему сохранили жизнь. Пока на троне сидела Крессида, Гидеон оставался ценным активом. Он знал королеву-ведьму как никто другой, мог предсказать ее поведение – по крайней мере, на это все надеялись.
Отсюда и оковы.
И стража.
– Надо выдвигаться в течение часа, сэр, – уверял Айла Вудс, бывший министр общественной безопасности. Вид у него был потрепанный – он не спал несколько ночей, пытаясь организовать разрозненные силы республики и перевести всех в безопасное место. Решили направиться в Лежбище – старую крепость на западном побережье острова. Полвека назад она опустела, но укрепления до сих пор впечатляли. – Армия принца Норда разграбила все поместья ближе к столице. Со дня на день солдаты явятся и в Уинтерси.
– Да-да, я знаю. – Лицо Ноя в тусклом свете лампы казалось не менее изможденным.
Каждый день поступали сообщения о казнях, и моральный дух солдат был хуже некуда. Они многих потеряли, а оружия и боеприпасов было в обрез – только то, что могли унести. Чтобы появилась хоть какая-то надежда остановить происходящее, надо было перегруппироваться, как следует вооружиться и пойти в контрнаступление.
Потому они и отступали на побережье.
– Я гарантирую, что брат прибудет вовремя, – заверила Айлу Лейла. Она, скрестив руки, стояла сбоку, то и дело поглядывая на карту Лежбища, разложенную на столе. – Всем вам следует выехать
Гидеон покосился на потолок. Казалось, шум раздался наверху. Гидеону неоднократно доводилось бывать в Уинтерси, и он знал, что прямо у них над головой находятся спальни.
– Вы это слышали? – спросил он своих охранников.
Те недоуменно переглянулись.
– Что слышали, сэр? – спросил Феликс.
Оба были младше его и заметно нервничали. В конце концов, он все еще
Гидеон покосился на стол, за которым все еще шло экстренной совещание. Разговор не смолк ни на секунду – ни Ной, ни его министры ничего не слышали.
А вот Лейла то и дело поглядывала в его сторону.
