Позади раздался скрип двери, я автоматически повернула голову в сторону звука и увидела Гордея, который выглядел веселым для того, кто встает рано утром. Хотя, зная его, он ловит кайф от общения с лошадьми, так что неудивительно.
Завидев меня сидящей на холодной земле, он подбежал ко мне, думая, что возможно со мной что-то случилось, но после увидел, как я приобнимаю Изабеллу. Он медленно опустился на корточки рядом, положив мне руку на плечо.
– Что с ней случилось?
– Не знаю. Никто не знает. Но она подвернула ногу, ушиб, – указываю головой на перевязанную эластичным бинтом ногу лошади.
– В каком смысле – «никто не знает»? У вас тут совсем не следят за ними, что ли? – Филатов резко встал и достал телефон из кармана жилета, что-то там выискивая.
– У нас здесь есть охранники. Но мало того, что никто не знает, как Изабелла оказалась за пределами конюшни, так еще ее потом нашли возле ворот. Ты понимаешь? Этот гад ее бросил одну, – стискиваю зубы. Меня перекосило от несправедливости к животному. Она-то здесь причем? Хоть бы вызвал ветеринара, прежде чем свалить.
Не дай бог я узнаю, кто это. Ему точно не жить.
– Сейчас разберемся. Жди меня здесь, – строго отчеканил парень и ненадолго вышел на улицу. Я не понимала, куда он пошел и что вообще задумал, но решила не доставать с вопросами, потому что меня больше волновало состояние Изабеллы.
– Хочешь сладенького?
Я увидела неподалеку стоящее ведро с чистыми и свежими яблоками, наполненное примерно наполовину. Аккуратно встала с места, отряхнула брюки и взяла несколько штучек, чтобы хоть как-то приободрить лошадь.
Она повернула голову в мою сторону. Увидев яблоки, немного приподнялась, чтобы ей было удобнее их съесть, и умяла сразу две штуки за милую душу. Хруст яблок разнесся по всей конюшне.
– Агата!
От испуга я подпрыгнула на месте.
Ну кто же так делает? Так и заикой можно стать.
Но каково было мое удивление, когда я увидела запыхавшегося Юлиана. Его волосы были взъерошены из-за бега, а сам он часто дышал, сглатывая. Он узнал о том, что произошло? Надеюсь сюда не забегут какие-нибудь журналисты.
– Ты… что случилось? Это правда? – Он быстро приближался ко мне, отчего я словно вросла в землю ногами. Но Третьяков опустился на колени перед лошадью, осматривая ее с головы до ног. Он обеими руками поглаживал гриву Изабеллы, будто причесывая, и прошелся по морде, уткнувшись в нее своим лицом.
– Ты не слишком близко к моей лошади?
– Не ревнуй. Мы с Изабеллой тоже отлично ладим, в принципе, как и со всеми лошадьми, которые здесь находятся. Ты же тоже уделяешь немало своего внимания моему мустангу.
– Какая на фиг ревность? Больно ты мне сдался, – буркнула я под нос, глядя на парня сверху вниз.
– А кто сказал, что я про себя? Я про Изабеллу, – он ухмыльнулся, уловив мой недовольный взгляд и только потом я поняла, что ляпнула до этого.
– Да ну тебя!
– Мы обязательно найдем того, кто это сделал. Обещаю! – Юлиан говорил вполне себе серьезно, чему пришел черед удивляться мне самой.
Я стояла и смотрела, как он нежно относится к моей лошади, и теперь поняла, что чувствовал Третьяков по отношению к Демону, когда видел меня вместе с ним.
– Обязательно разберемся. Гордей обещал тоже помочь. Никто не останется безнаказанным, – я нахмурилась, а после почувствовала на себе вопросительный взгляд Юлиана, который мгновенно поднялся с колен. И снова мне пришлось смотреть на него снизу. Вот как общаться с человеком нормально, когда он выше тебя ростом? Наверняка все еще видит во мне ребенка.
– Кстати, по поводу вчерашнего…
– Давай не будем об этом, хорошо? Твой брат говнюк, и все на этом. Я даже уже доказывать ничего не хочу.
– Я вообще-то про то, что мы так и не поговорили, как ты и хотела. Нас некрасиво прервали, – улыбка спала с его губ, а он сам подошел ко мне вплотную, заставляя меня ощущать неловкость и смущение. Что-то он слишком часто стал находится рядом.
– Скажи спасибо Лике, – пытаясь сохранять самообладание, хмыкнула я, с уверенностью смотря в голубые глаза.
– Даже имя запомнила. Она так тебя задела?
– Что ты несешь?
– Она ведь невеста Саши. Ты ведь это сразу поняла, верно? – Юлиан засунул руки в карманы брюк, желая услышать ответ.
Ну вот, он снова начал думать, что я, возможно, ревную Сашу и хочу с этим что-то сделать. Нам точно необходимо поскорее все разъяснить, потому что эта ситуация начала меня конкретно доставать. И пусть они уже сами разбираются между собой.
– Поняла. Они хорошо смотрятся вместе, так что желаю им только счастья и любви, – пусть в моих словах и проскользнул сарказм, но я правда желала им только всего наилучшего, лишь бы они поскорее исчезли их моей жизни снова.
Видеть Сашу было трудно, потому что мой мозг настолько активно протестовал желанию посильнее врезать ему и высказаться, показать ему, каким гадом он был. Мне даже стало жаль Лику, если она не знала всех этих подробностей.
– Ты правда так думаешь? Или говоришь, чтобы запутать меня? – его брови сходятся на переносице.
– Правда.
