– Давай поговорим. Мы не виделись целый год. – Он насильно заставил меня повернуться к нему, чтобы увидеть, как Третьяков начинал злиться. А злиться из-за чего? Что я сюда пришла? Ему вообще не должно быть до этого никакого дела.
– Мне больно. Отпусти! – Я пыталась вырвать руку, но он только усиливал хватку. Это мне совсем не понравилось, поэтому в порыве эмоций, лишь бы освободиться, второй ладонью я дала ему звонкую пощечину.
Парень замер.
– Ты думал, что раз приехал, то можешь позволить себе сделать вид, что все хорошо, и поговорить со мной? Будь добр, представь, что меня вообще не существует, – я сбавила тон, мысленно успокаивая саму себя. Не знаю, отрезвила ли пощечина Сашу, но он замолчал и лишь поднял на меня свои голубые глаза.
Черт. Точно такие же, как и у Юлиана.
– Я знаю, что виноват перед тобой. И что совершил огромную ошибку, но, пожалуйста, давай поговорим, – его голос звучал жалостливо, будто он и правда раскаивался в содеянном. Но как мне поверить тому, кто превратил мою жизнь на целый год в ад?
Когда я ночами ревела белугой, уткнувшись в подушку, лишь бы меня не слышали врачи и не вызвали мне какую-нибудь дурку. Как я чуть не хотела себе самой навредить, но вовремя поняла, что Третьяков того не стоит. Больше не стоит моего прощения и любви. Я отдала всю себя ему, доверилась. А что сделал он? Отнесся ко мне наплевательски, воспользовался и выбросил, как ненужную игрушку.
Как я днями и ночами смотрела тупо в потолок, прокручивая в голове все те события, происходившие рядом с ним, которые приносили мне огромную радость. Сон никак не приходил и врачам пришлось прописать снотворные в малых дозах, чтобы я могла спать хотя бы немного. И так изо дня в день. Одни страдания, боль в груди, слезы и истошные крики в собственной спальне после возвращения домой, от которых отцу становилось за меня страшно.
Как Аня пыталась вытащить меня из депрессии, когда я молчала по несколько часов и даже не хотела есть. Не хотела ничего. Ни общения, ни чьего-то присутствия рядом. И только Смолец с отцом удалось вытащить меня из этой чертовой ямы.
А теперь он на готовенькое приехал, чтобы поговорить со мной?
– Вот ты сейчас серьезно, Третьяков? Совесть не замучила? Ты вообще знаешь, что со мной было все это время?
– Агата…
– Да ты! Ты бросил меня и свалил! А еще рассказал всем, что это я, такая тварь, рассталась с тобой, – я сорвалась на крик, приближаясь к Саше и ткнула ему в грудь пальцем. Мне хотелось, чтобы он тоже страдал. Чтобы он понял, каково было мне.
– Я… Агата, прости, прошу. Я понимаю, что тебе хочется меня убить, но давай спокойно поговорим сегодня вечером или на днях, – он перехватил мою руку, прижимая к себе. Но мне стало гадко. Я выдернула ладонь, а после длинными шагами ушла на остановку, даже не поворачиваясь.
Я шла и плакала. Слезы обжигали мои щеки, а в груди так сильно защемило. Какой же он урод! Да как я вообще могла влюбиться в такого?
Стирая тыльной стороной ладони слезы, я увидела вдалеке подъезжающий автобус. Хотелось быстрее уехать, вернуться домой, скрыться. Не хотелось больше ничего слышать о Саше.
Зашла в полупустой автобус и оплатила проезд с помощью кода, показав билет кондуктору. А сама уселась в самый конец, прижимая к себе пухлый рюкзак и откинулась на спинку, уставившись пустым взглядом в окно.
В город я вернулась быстро. Пока ехала, настрочила Аньке целую поэму о том, что со мной произошло. Но подруги в сети не было.
Я же подошла к дому, немного выдыхая. Почувствовала себя намного лучше. Никакого напряжения или сдавленного ощущения вокруг горла, будто мне не хватает воздуха.
– С тобой все хорошо?
Я открыла глаза и посмотрела на рядом стоящего Филатова. Парень был одет по погоде, в одних шортах. Прям как Юлиан. Он придержал в руках свой велосипед, остановившись возле моего забора.
– Снова караулишь меня?
– Ни в коем случае. Просто ты стоишь уже минут пять возле калитки с ключом в руках, – бархатистый смех парня меня пробил на короткую улыбку.
– Решил прокатиться? Жара же.
– Мне сказали, что здесь рядом куча классных мест. Поле, лес, речка. А у нас в городе до этого еще доехать надо, а времени всегда было не так много. Здесь все рядом. Грех не воспользоваться случаем окунуться, – своими словами Гордей, сам того не понимая, заманивал меня. Мне самой хотелось бы поехать на речку, поплавать, позагорать. Но у меня была работа. Да и хотелось отдохнуть в компании с Аней.
– Верно. Ну тогда приятной прогулки, – я открыла калитку и зашла во двор. Но почувствовала сопротивление, когда пыталась закрыть дверь, и увидела, как Филатов уперся в нее широкой ладонью.
– Ты чего?
– Не хочешь со мной? – парень подмигнул.
– Не сегодня. Работу никто не отменял.
– Понял. Удачного тебе дня! – отсалютовав, Гордей сел на велосипед и поехал дальше по дороге. Я же выглянула из-за угла, наблюдая, как его фигура скрывается за ближайшим поворотом.
Вот дурачок.
