Как бы мне ни хотелось отдыхать еще больше, но тренировки никто не отменял. Пока у меня были еще целые сутки перед возвращением на конюшню, я провела их дома, устроив глобальную уборку, а еще приняла решение сделать ремонт в своей собственной комнате, так как блеклый бежевый цвет мне совсем перестал нравиться.
И на свое же удивление, пока я ходила в магазин, чтобы прикупить краски, кисточек и прочего добра, которое может пригодиться, не заметила даже какого-то движения в доме Гордея. После того случая на пляже мы ни разу не встречались и не списывались.
С одной стороны, мне было все равно, что он подумал, ведь я явно дала понять, что между нами будет исключительно дружба. С другой стороны – внутри как-то неприятно кололо. Будто я сама лично обидела Гордея, и теперь он даже не хочет со мной разговаривать.
– Егорова, долго будем в облаках летать или мы не планируем побеждать в этом сезоне? – голос Анатолия Дмитриевича вывел меня из потока мыслей.
– Простите, задумалась.
– Думать, это хорошо, но желательно, чтобы это было связано со скачками, а не парнями, – тренер по-доброму улыбнулся, следя за каждым моим действием.
Демон сегодня был поспокойнее. Мы смогли даже пробежаться пару кругов, а после решили на днях выйти на ипподром, чтобы проверить еще раз способности мустанга. Мне предстояло еще достаточно работы, чтобы стать с лошадью одним целым.
Изабелла постепенно поправлялась, ветеринар обещал в скором времени разрешить ей прогуливаться почаще, сильно не напрягаясь. Я к ней заходила с утра, почесала за ушком и заплела новые косички, покормив любимыми вкусностями.
Тренировка подходила к концу, а Филатова до сих пор не было видно. Зато компания Третьякова вовсю готовилась к предстоящим скачкам. Оставалась пара недель, а многие еще не могли даже добиться желаемого результата. Особенно видно было, как психовал Харитонов. Парень ругался с тренером, не желая принимать тот факт, что занимается хуже всех. Даже мелкая Женя выполняла все указания Марины Эдуардовны на твердую пятерку.
Я все еще удивлялась, как эта девушка сумела прорваться в такой спорт. Хотя я сама попала сюда только из-за своего упорства и труда. Тренеры видели мои светящиеся глаза, когда я наблюдала за тренировками взрослых, а после, на скачках, кричала громче всех, поддерживая своего любимого всадника.
– Куда смотришь? – мужчина повернул голову в ту сторону, куда был направлен мой взгляд. – А, на них. Вы подружились после нашего совместного отдыха?
– Как сказать. Только если с Коноваловой.
– Хорошая девушка. Она мне много раз говорила, что ты ее кумир.
– Жалко, что мы почти никогда нормально не общались. Я стараюсь избегать встреч с Дёминым и Харитоновым – обоим не особо нравлюсь. – Я аккуратно слезла с мустанга и поблагодарила его за хорошую тренировку, обнимая за морду.
– Почему это? – мужчина приподнял брови.
– Да так, у них свои причины.
Потянула за поводья Демона, возвращаясь в конюшню, и сняла с него всю амуницию. Предстояло его хорошенько отмыть после плотной пробежки и трехчасовой тренировки на жарком солнце.
– Егорова, только тебя тут не хватало для полного счастья, – из ниоткуда взялся Харитонов, заглянувший в конюшню не вовремя.
У меня не было никакого желания с кем-то ссориться, ведь я только обрадовалась тому, что мы наконец с Демоном стали слышать друг друга и он не так сильно сопротивляется моему контролю над ним. А если я сейчас начну разбираться с Геной и выводить его на чистую воду, после того, что он сотворил с моей лошадью и даже не извинился, то может произойти что-то плохое.
Анатолий Дмитриевич точно не одобрит конфликты прямо здесь, поэтому я просто держала рот на замке, занимаясь Демоном.
– Почему из-за тебя вечно проблемы?
– То, что ты не можешь улучшить свои навыки езды, это исключительно твои проблемы. Не нужно перекидывать с больной головы на здоровую, – сдерживаю свои бурные эмоции, продолжая отвлекать себя лошадью. Он ведь сам нарывался.
– Чего? Если бы ты не вернулась, то тогда бы мне не пришлось уводить отсюда Изабеллу.
Я остановилась.
– Наконец решил признаться в содеянном? Тогда, может, сразу же пойдем к тренерам, и ты расскажешь им, что из-за тебя моя лошадь сейчас находится на реабилитации, чтобы в будущем у нее не было проблем? – я оскалилась на него, разворачиваясь лицом. Гена увидел мой взгляд и даже отступил на пару шагов назад.
– Я…
– Насколько нужно быть ослепленным завистью или ненавистью, чтобы использовать бедную лошадь в своих корыстных целях? – Я подошла к нему медленно, сжимая в руках щетку, которой чистила мустанга. Харитонов явно испугался, выпучив глаза, но остался стоять на одном месте.
– Тебе лучше этот вопрос задать Жене, а не мне. Я тебя хоть и ненавижу, но не настолько.
– При чем тут Женя? Решил все скинуть на беззащитную девушку? – Скрещиваю руки на груди, просверливая взглядом во лбу парня дыру. Он только тяжело вздохнул и заговорил:
