– Прости меня, Агата! Я признаю, что завидовал вашей дружбе. У меня наконец появился нормальный друг, который готов помочь в любой трудной ситуации, всегда поддержать и приободрить. Но я был тогда глупым пацаном и решил немного вас поссорить, на какое-то время, но не думал, что это затянется на столько лет. А вы еще и соперничать активно начали, что Юлиан с катушек почти слетел. – Дёмин посмотрел на меня своими виноватыми глазами, но я только легко улыбнулась, вдруг неожиданно для самой себя, обнимая парня по-дружески. Я в какой-то степени его понимала, ведь Третьяков и правда замечательный друг, который нужен абсолютно каждому.
– Больше не ревнуй его ко мне, и будем спокойно дружить все вместе!
Я сжала кулак и быстро-быстро стала чесать его по волосам, вызывая смех у окружающих. Светлые волосы растрепались в стороны, а сам парень недовольно бурчал что-то, пытаясь выбраться из моей хватки.
– Я должна была хоть что-то сделать.
– Ладно, не мучь пацана, пойдем за тренерами. Мне интересно, что теперь с ней будет, – Гордей оторвал меня от Степы, который был похож на какого-то домовенка и старался вернуть прежний вид своих волос.
– На самом деле, жалко ее. Она девчонка и правда хорошая, но я не знал, что у нее внутри столько злости кроется, – Юлиан явно был расстроен тем, что подруга многое скрывала. Я юркнула к нему поближе, взяв за руку, и мы все вместе направились в сторону конюшни.
Марина Эдуардовна, нервно потиравшая руки, не разрешила нам входить внутрь, так как Анатолий Дмитриевич уже вызвал сюда хозяина Изабеллы и полицию.
– С вами все в порядке? Может, позвать папу?
– Нет-нет, все хорошо. Просто я немного в шоке, хотя было неудивительно. – Она присела на заборчик, чтобы перевести дыхание.
– О чем вы? – Я подошла к ней поближе, присаживаясь рядышком.
– Женя выросла в ужасных условиях. Родители погибли, когда ей было десять, а потом ее передали под опеку тете. У той была хорошая работа, квартира съемная и вроде выглядела приличной. Но на деле оказалась сущим тираном, избивала Женечку маленькой, хотя никогда не пила и не курила, а считалась очень добродушной и отзывчивой женщиной. В общем, Женя сбежала от нее после восемнадцати вся побитая, испуганная. Слава богу, получила небольшую квартирку и стала себе жить нормально, да вот только остались те непроработанные комплексы и травмы, которые она получила за долгих восемь лет, – тренер почти что плакала.
– Откуда вы знаете? Она вам сказала? – Я приобняла Марину Эдуардовну, положив ей голову на плечо.
– Я была их соседкой в то время и часто помогала бедной малышке. А когда встретила ее здесь, решила поддерживать всячески, так она стала мне почти что дочкой.
Папа все же заболел.
После его похода в больницу он меня заверил, что ему вполне хорошо, несмотря на продолжительный кашель. Но, как я поняла, папа соврал, так как уже спустя пару дней ему стало хуже и мне пришлось предупредить Марину Эдуардовну, что из-за болезни ему никак не выйти на работу.
Поднялась температура и пока держалась в районе тридцати восьми градусов с самого утра. Таблетки помогали, но не настолько эффективно, как бы мне хотелось. Я протирала его теплыми полотенцами, чтобы хоть как-то помочь организму и давала лекарства.
Ради этого вызывала врача на дом. Тот покачал головой, приговаривая, что иммунитет у папы снова снизился, хотя буквально пару дней назад, когда он приходил на прием, не было особо ярких симптомов болезни.
Так что пришлось попросить еще пару дней у тренера, чтобы помочь папе сбить до конца температуру и быть уверенной, что с ним все хорошо. Я провела в его комнате почти всю ночь.
И уже ближе к полудню ему наконец стало полегче. Я все это время посапывала в его мягком кресле, свернувшись клубочком. Сон атаковал меня даже в сидячем положении, так как мой организм очень устал после тренировки, разборок, испытанного стресса и истощился от постоянных мыслей об отцовском здоровье.
Я молилась, чтобы он снова не загремел в больницу с пневмонией или чем похуже, поэтому при себе рядом держала заряженный телефон на случай, если вдруг что произойдет. Но сейчас отец тихо спал, укутавшись в одеяло, а я сидела рядом и оберегала его сон, каждые полчаса проверяя лоб ладонями.
Когда же я почувствовала, что мне хочется перекусить, то решила ненадолго выскочить на кухню. Но стоило мне спуститься вниз, как послышался звонок в дверь.
Я лениво зашагала в сторону двери и открыла ее, даже не интересуюсь, кто вообще пришел. А это была Марина Эдуардовна с пакетами наперевес.
– Господи, Агата, как ты? Иди отдыхай, – увидев, в каком я убитом состоянии из-за плохого сна и беготни с кухни до папы с этой водой, тряпками и лекарствами, женщина забеспокоилась.
– Проходите. Папа пока спит.
– Ты давай тоже иди спать! – Она зашла внутрь, скидывая быстро с ног кроссовки и опуская тяжелые пакеты на кухонные стулья.
