Котяра сдирает одежду и берет меня без всяких прелюдий. Загоняет член до упора и замирает, давая немного привыкнуть к ощущению наполненности, а потом трахает до пошлых хлюпающих звуков и сорванных стонов, которые я не в силах держать в себе. Сердце словно вылетает, по телу бегут разряды тока. Выгибаюсь в пояснице, пока Леон сжимает мои бедра и толкается, чередуя быстрые, резкие толчки с медленными, которые значительно глубже. Как же это приятно! В прошлый раз все было иначе. Болезненно, туго, на грани. Сейчас же я вязну в омуте наслаждения и не хочу из него выбираться. Лишь содрогаться от мощного удовольствия.
Рыбалка и встреча с черепахой, да даже созданная программа или удачный код не идут ни в какое сравнение с тем, что я сейчас испытываю. Меня словно разбивает на молекулы.
Мы кончаем одновременно. И только после секса вспыхивает мысль о предохранении.
— Ты, надеюсь, в презервативе?
— В нем. — Хриплое дыхание Леона обжигает висок.
Отходняк после оргазма жесткий, не получается справиться с эмоциями. Колотит не переставая. Не уверена, что смогу сегодня добраться до Рисли, но однозначно попытаюсь. Нужно как-то заземлиться, иначе я свихнусь от поплывшей реальности.
Кое-как встаю с дивана и, подобрав бикини и тунику, хочу ретироваться наверх, в душ, но Леон хватает за щиколотку и валит обратно на диван.
— Думала одним разом отделаться? Серьезно? — В его глазах плещется насмешка. — Я весь месяц об этом мечтал. — Он опять подминает меня под себя.
Секс повторяется. А потом еще. После третьего оргазма перестаю считать, сколько раз за ночь мы совокупляемся. Другого слова не подобрать. Котяра и впрямь животное. Самое настоящее. И из меня хочет сделать себе подобную.
Рассвет я встречаю в объятиях Леона и в какой-то момент вырубаюсь прямо под ним. Просыпаюсь от жажды. Даже снилось, что пью и никак не могу напиться.
Я сажусь в кровати и охаю от тянущей боли между ног. В комнате полумрак, часы показывают час дня. Оглядываюсь в поисках Дамианиса, но его в гостиной нет.
Приняв душ, я спускаюсь на завтрак. Кругом тишина. На мгновение кажется, что вчерашнее всего лишь сон, но боль между ног не оставляет сомнений. Все было более чем реально!
Интересуюсь у Зифы, где Леон. Она показывает глазами на дверь кабинета:
— Хозяин работает.
От сердца отлегает. Я почему-то подумала, что Дамианис уехал, а опять оставаться одной совсем не хочется. Хочется, чтобы Леон этой ночью продолжил делать со мной то же, что и предыдущей. Кажется, постепенно вхожу во вкус.
Дамианис до вечера не покидает кабинет, а я весь день провожу на пляже возле черепахи. Заманиваю ее вкусностями на виллу, прямо на лужайку перед домом.
Когда солнце начинает опускаться за горизонт, Леон наконец появляется на террасе. Садится в кресло и вытягивает ноги перед собой. Вид у него уставший, глаза красные.
Пока Зифа спешно накрывает на стол, я подхожу к Дамианису и становлюсь позади, кладу руки на напряженные плечи и массирую. Зацепившись взглядом за татуировку на затылке, улыбаюсь, вспоминая, как ночью обводила ее контуры кончиком языка и пытала Леона вопросами, откуда она у него. Он опять отвечал, что не помнит, как набивал тату. Мне кажется, обманывает. Просто не хочет признаваться.
— Закаты здесь волшебные, — с умиротворением произносит Леон. — Нигде больше таких не встречал.
— Много где бывал?
— Да. А ты? — вдруг интересуется он.
В последний момент спохватываюсь, едва не ляпнув лишнее.
— Нигде не была, но именно здесь задумалась о том, что очень важно быть привязанным к какому-то одному месту, изучить его историю, знать каждую улочку, любить всем сердцем. Чтобы потом с восхищением рассказывать о нем своим детям и взращивать в них семечко любви к родному дому, — говорю я, наблюдая, как солнечные лучи гаснут в океане.
— Детям? — настороженно хмыкает Дамианис. — Постой. Что с твоим циклом? Месячные были? — Он запрокидывает голову и внимательно смотрит на меня.
— Были. С циклом все хорошо. — Возвращаю его голову на место и продолжаю массировать забитые плечи.
Леон с облегчением выдыхает.
— Совсем вылетело из головы, что в прошлый раз не предохранялся. Другие проблемы захватили.
— Про детей я в общем сказала. Просто много размышляла о доме и корнях. Понимаешь, о чем я?
— Не совсем.
— Ты где-нибудь чувствовал себя так, словно жил в том месте всегда?
На несколько мгновений воцаряется молчание, а потом Леон отвечает:
— Наверное, лишь в Тель-Авиве. Мне интересна история города, традиции, любопытно, чем живут его люди. Если бы в планах было становиться отцом, я бы хотел, чтобы мои дети родились и выросли именно в Израиле. Хотя поначалу я рассматривал остров как постоянное место жительства. Но длительные перелеты и еще ряд факторов сыграли против. Сюда я приезжаю отдыхать. И не особо часто.
Я закусываю губу, глядя на сумеречный горизонт. Когда погода ясная, на острове практически не бывает темно. Звезды и луна такие яркие, можно всю ночь ими любоваться.
— У тебя еще где-то есть недвижимость? — Не знаю, зачем спрашиваю.
— Возможно, — будто нехотя отвечает Дамианис.
— И так же оформлена на других людей?
