— Заработав первые деньги, я сделала тату в память о матери, которую очень любила. После ее смерти мне было плохо. В отличие от тебя, я помню, какой смысл вкладывала в рисунок на своей шее. Три вершины означают прошлое, настоящее и будущее. Каждый из углов важен, это мои точки опоры. Кем была и что со мной происходило, кто я есть, кем стану. Как видишь, у каждого свое значение. Ты, похоже, сильно зациклен на материальном?
— А ты на себе и своем внутреннем «я»?
Леон собирается еще что-то сказать, но нас прерывает Зифа. Она заглядывает предупредить, что уезжает с мужем за покупками, и интересуется у Дамианиса, поеду ли я вместе с ними.
Значит, котяра давно распорядился вывезти меня в город. До моего согласия. Похвально...
— Ладно, продолжим потом. Поезжай. — Он опять склоняется над документами, погружаясь в работу.
Ехать не хочется, мне нужны ответы прямо сейчас. Иначе напридумываю то, чего нет и в помине, и начну психовать. Но, похоже, придется взять себя в руки и дождаться этого «потом».
Быстро переодевшись и взяв шляпу, я еду с Ганонгом, Зифой и Майсой по магазинам. Всю дорогу думаю о словах Леона. И о своих тоже. Жалею, что сказала лишнего.
Хоть Дамианис и делает все для того, чтобы я могла ему доверять, открыться полностью страшно. Сколько таких девочек у него было? И где они сейчас? Вспомнить хотя бы Ксанту, на которой он собирался жениться. Или Ванессу. От воображаемых картинок, где котяра так же страстно проводит с ней время, как и со мной, внутри все переворачивается от ревности.
Майса вызывается помочь выбрать наряд на вечер, показывает несколько магазинов. Я покупаю два платья и три комплекта нижнего белья, предвкушая, как буду все это демонстрировать Леону. Интересно, ему понравится? Что он вообще предпочитает видеть на женщинах?
Мы с Майсой выходим из магазина, и улыбку с моего лица вдруг стирает сильная головная боль. Делаю шаг, второй — и будто проваливаюсь в темный колодец. Когда открываю глаза, мы по-прежнему рядом с магазином. Майса испуганно трясет меня за плечо, вокруг кучкуются люди, переговариваясь на креольском.
Гул в ушах даже не думает проходить. Голову словно держат в тисках. Майса дает мне бутылку воды, помогает сесть на лавочку. Отпиваю немного, и тут же становится лучше. Трогая ушибленную сторону, я мысленно пытаюсь решить сложный математический пример. Вроде получается. Но с трудом. И реакции заторможенные.
— Все хорошо? Ты точно в порядке? Я сейчас позвоню маме, скажу, что тебя надо отвезти домой. Потерпи…
— Не надо, — перехватываю руку Майсы с телефоном. — Я просто немного посижу. Давай без паники. На улице душно, а я плохо переношу жару. — Почти не обманываю.
Эмоциональные качели и большое количество секса, кажется, вконец меня истощили. Ну и возможно, необходимо возобновить прием лекарств, которые когда-то выписывал врач, — головные боли стали моими частыми спутниками. Вот только не уверена, что на острове удастся купить назначенные препараты, да еще и без рецепта.
— Точно все хорошо? — не унимается Майса.
— Да. Не надо говорить об этом маме. Не будем лишний раз наводить суету. Договорились?
Она неуверенно кивает.
— Спасибо. — Делаю еще глоток воды и, посидев в тени, нахожу в себе силы дойти до машины.
Домой мы возвращаемся спустя два с лишним часа. Леона, к своему удивлению, я застаю не в кабинете, а в спальне. Спящим на кровати. Похоже, от такой насыщенной сексуальной жизни не только у меня хроническое недосыпание.
Стараясь не создавать лишнего шума, разбираю покупки, принимаю душ и ложусь рядом с Дамианисом. Повернувшись, смотрю на котяру.
Удивительно, как все поменялось в моей жизни с его появлением. Интересно, в какой момент произошла внутренняя трансформация? Почему я подпустила к себе этого опасного человека?.. Хотя иной раз выиграть выборы можно и не набрав большинства голосов. И даже — имея голоса против. К тому же весомых причин для «переголосования», у меня, кажется, нет. Поэтому прижимаюсь к Леону и тоже пытаюсь задремать, но в его телефоне, лежащем на прикроватной тумбочке, срабатывает будильник.
Тянусь и выключаю звук, чтобы Леон еще поспал, но он открывает глаза и трет лицо. Посмотрев на часы, запускает в волосы пятерню. Лежит так какое-то время.
Я уже в курсе этой привычки. Котяра хочет еще поваляться в постели. Это и не мудрено. Четырех часов слишком мало для полного восстановления организма. Особенно при таких интенсивных физических и умственных нагрузках. Надо бы устроить Дамианису полноценный выходной. А то и два. Мне бы тоже не помешало.
— Как съездили? — интересуется он.
— Хорошо.
Не считая моего короткого обморока. Но о нем я не хочу говорить Леону.
— А ты как провел время?
— Как видишь, — цокает он языком, обводя комнату глазами.
Иногда кажется, что между нами гигантская пропасть, а иногда, в такие моменты, как сейчас, — что Леон мне самый близкий человек.
— Можно спросить?
— Давай, — соглашается он.
— Чем ты занимался весь прошлый месяц?
— В основном работал.
— А Дан? Ты отпустил его на отдых?
— Он отправится отдыхать уже совсем скоро.
