Митрофан пришел в эти места не впервые. Да и не в десятый раз. Но к неестественному, совершенно безумному освещению так и не смог привыкнуть. Первое время он задумывался, что такое клубится наверху – оно кипело там круглогодично, не зависело от погоды. Да и погода здесь… разная тут погода бывала. Потом перестал ломать голову: не для людей эти вопросы. Вот Сухостой – другое дело, он сюда, как домой, ходит.
– И правда, – остановившись на секунду, сказал Майнер. – А где мы? На карте показать сможешь?
– Смогу, – усмехнулся Митрофан. – Доставайте свой навигатор.
Над небольшой коробочкой бесполезного здесь гаджета заплясало полупрозрачное изображение ландшафта. Митрофан покрутил пальцем, сдвигая картинку вбок, погрыз ноготь, примеряясь к почти абсолютно плоской поверхности болота, и не очень уверенно ткнул украшенным черным полулунием грязи обкусанным ногтем.
– Где-то здесь.
– А камни?
– Камни, – поправил его Митрофан, – это название места, а не просто булыжники. Камни, они… вот здесь. Вот они на карте вашей есть.
Там действительно были камни. Здоровенные серые валуны, разбросанные неправильным кругом по совершенно пустынному – ни единого дерева – пятачку болота.
Майнер немного поколдовал с навигатором, помычал, примериваясь пальцем на карте.
– Так тут же километра два с небольшим, – сообщил он. – Чего же тогда говоришь, что не знаешь, когда до Камней доберемся?
Митрофан усмехнулся. Карту эту он видел, и видел не один раз. Причем впервые имел удовольствие лицезреть ее еще до того, как вообще узнал о существовании Мушиного болота. Тогда он тоже никак не мог привыкнуть к местной географии. Нельзя, конечно, сказать, что привык он к ней теперь, но как-то притерпелся к странностям и начал кое-что в них понимать.
– Два с небольшим, – объяснил он, ведя палец по карте прямо, – если вот так. А если так?
Митрофан нарисовал извилистый зигзаг, упершись ногтем в ту же точку. Навигатор, послушно просчитывающий расстояние, показывал больше восьми километров.
– Или так? – закрутил дугу влево, сделав несколько спиралей. Счетчик пути приблизился к двадцати километрам. – Сквозь топи не пройдешь, если идти два километра, то утонешь.
– Понял, я понял, – Майнер захлопнул крышку навигатора, карта тут же исчезла. – Но сигнала спутников почему нет?
– Вы еще про вездеход спросите, – засмеялся Митрофан. – Михаил ваш, он…
Но договорить ему не дал крик ушедшего вперед Сухостоя:
– Не задерживаться! Митрофан, отстань от человека, следи лучше за дорогой.
Бородач кивнул Майнеру и, пропустив бойца, бредущего следом с каменным, словно неживым, лицом, пристроился замыкающим. Оружия у него не было, зачем? Здесь же нет зверья, Сухостой сказал, что воют не волки, а кикиморы. А каким оружием взять кикимору, Митрофан не знал.
Пару раз Сухостой тормозил отряд взмахом руки, остановившись вдруг на очередной кочке. Один из бойцов Майнера – с ходу, видно, не понял, что приказы проводника в подобных местах обсуждать не стоит, – в первый раз, скептически усмехнувшись, пошел дальше и через пару шагов провалился в топь. Недоверчивого смельчака насилу вытащили, утопив в трясине рюкзак. Больше желания выходить вперед Сухостоя ни у кого не возникало.
Топи пришлось обходить, но к Камням все равно вышли довольно быстро. На самом деле Митрофан рассказал верхолазу не всю правду – дело было не только в топях.
Сухой островок, на котором стояли сами камни, оказался довольно обширным. Он выступал метров на пять вверх из плоской, будто утюгом проглаженной поверхности болота. Имелась в нем и еще одна особенность – то серое марево, что заменяло в этих краях небо, словно расступалось над Камнями, и весь островок освещал довольно яркий желтоватый свет. Или свет только казался желтым из-за обилия пожухлой серо-желтой травы, покрывавшей островок густым ковром. Но солнца не было, не видно было даже просвета в клубящемся над головой сером вареве – просто остров выглядел ярче, как если на фото высветлить участок, не применяя изменения к остальному изображению.
Отряд поднялся по невысокому, но крутому склону, оказавшись у самой границы каменного круга.
– Ух ты! – выдохнул кто-то из охранников Майнера, увидев открывшуюся перед ним картину.
– Откуда это здесь? – сам верхолаз отреагировал более прозаично.
Выглядело место действительно странно, удивиться было чему. Огромные, некоторые в два человеческих роста древние валуны, покрытые выщербинами, оставленными отступившим тысячи лет назад ледником, стояли по кругу, практически по самой кромке округлого островка. Каждый из них – Митрофан знал, что каждый, хотя с точки, где они сейчас стояли, этого не разглядеть, – лежал на нескольких небольших, размером с кулак, камнях. Бородач так и не понял, чем являлись эти сооружения – странной игрой природы или делом рук человеческих. Правда, во втором случае, он не мог представить, как древние строители смогли поднять и так хорошо сбалансировать многотонные глыбы.
– Это с древних времен, – не особенно вразумительно объяснил Сухостой. – Желающие могут позавтракать. Внутрь круга не заходить!
