– Почему же глупость-то? – наконец обиделся Ник.
– Потому что вы, возможно, нарушили порядок в нескольких мирах. А если бы вы остановились между мирами, вас разорвало бы на две половинки. А если вы шли неправильно, то, возможно, пробили тоннель между вселенными. В общем, много всего вы могли натворить. Не могу вам больше рассказать, но можете мне поверить – очень много.
– Тайны, тайны… – пробормотал Ник презрительно. И тут мы внезапно очутились в коридоре гостиницы. Руперт сразу же выпустил руку Ника и резко развернулся к нему:
– Скажи спасибо, что эти тайны есть! А то бы у вас крыша съехала в вашей глупенькой никчемной жизни!
Это меня разозлило. Я поддела наверх свои очки и сказала:
– Вот как? И кто же уберегает нас, чтобы у нас крыша не съехала? Руперт Ванаблес, секретный агент много нулей и одна семерка…
Думаю, зря я так на него накинулась. Могла бы и промолчать. Руперт даже не попытался снова сверкать очками. Мне лично одного его вида хватило, чтобы прикусить язык.
– Не знаю, что вам наговорил мой братец, но вы неправильно его поняли. – После чего он отвернулся от нас и быстро зашагал по коридору. Я почувствовала как душный, искусственно ароматизированный воздух гостиницы смыкается вокруг меня. Я смотрела Руперту вслед и страшно жалела, что не промолчала. Сейчас я еще больше жалею об этом. Хм… Знаете, что меня на данный момент в этой жизни не устраивает? – Только то, что мой бедный папа болен. Даже на Робби мне сейчас наплевать. Только жаль, что я раньше многого не понимала. Вот и все.
Руперт Ванаблес
Для архива Инфорион.
Оглядываясь назад, я понимаю, что на тот момент куда больше был озадачен тем, что сумели сделать эти двое – практически без помощи с моей стороны. И ведь никто им ничего не показывал! Рядом с этим мои неудачные попытки найти нового магида выглядели просто смешными. Даже сейчас, несколько месяцев спустя, когда я вспоминаю, как они побежали за мной, у меня волосы становятся дыбом. Эти двое не соблюдали никаких правил, и вообще понятия не имели, что делали – они просто пошли и все. У меня было сильное подозрение, что кто-то поставил для них серьезные ограничения – чтобы Мари и Ник не смогли перейти в другой мир. Но они, видимо, даже не заметили этих препятствий. Надеюсь, я достаточно жестко с ними разговаривал, чтобы они не захотели пробовать повторить этот номер еще раз. Однако в глубине души я понимал, что, возможно, они мне не поверили.
Когда притворяешься очень сердитым, то невольно начинаешь сердиться по-настоящему. Я всерьез рассердился еще до того, как племянницы уволокли меня играть с цыплятами. Когда во время обеда Билл заявил мне, что вот так запросто объяснил Мари и Нику все о магидах, я его чуть не прикончил. Тулий
– Не знаю, откуда звук, но эта чертовщина – пьесы Скарлатти.
Ох, – подумал я и поскорее нырнул под укрытие вавилонских стен. Двадцать минут я просидел на старом табурете в кухне, стараясь никому не бросаться в глаза, и убеждал их оставить поиски и вернуться к работе. Они были уверенны, что на автостоянку все время кто-то приходил. И, как истинные уроженцы не верящего в магию мира, искали всему рациональное объяснение. Я внушал им самое простое объяснения. Размахивал им у них под носом. Наконец меня озарила счастливая мысль – подействовать на чувство ответственности старшего менеджера. И он погнал всех в помещение. Когда повар проходил мимо меня, я услышал, как он вопрошает:
– Ну, ладно, допустим, просто кто-то радио в машине не выключил. Но почему там передают одну и ту же музыку?
Официант с ним согласился:
– Музыка играет уже тридцать шесть часов. Ни у одной машины батареи на столько не хватит.
Очень осторожно я прокрался мимо них к своей машине, замаскированной под старенький «Форд». Неудивительно, что сотрудники гостиницы испугались – музыка Скарлатти звучала хотя и тихо, но будто бы шла
– Стэн. – начал я, отпирая дверь.
– Что произошло? – перебил он меня. – Что за толпы на автостоянке? Кого искали все эти люди?
