Я понял по звуку, что по крайней мере три юнца собираются противостоять мне по ту строну ворот. Я перестал надеяться, что они откроют мне добровольно, и решил войти сам – поверх ворот. Кнаррос или кто-то другой, установили и здесь мощный магический купол, конечно, он и отклонил освещение Дакроса. Я успел ухватить край магии и отодвинуть, а потом начал что есть сил продираться сквозь защиту. Я царапал ногтями и пинал ногами, а трое подростков просто стояли и, разинув рты, смотрели на меня. Я неуклюже спрыгнул с ворот и встал перед ними. Один оказался юным кентавром – не таким красивым, как Роб, но семейное сходство было налицо. Двое других были обычными мальчиками – лет одиннадцати-двенадцати. Ничего приятного в их внешности не было – грязноватые волосы, завязанные хвостиком на затылке, шерстяные халаты и ботинки домашней выделки. Однако оба несомненно походили на Тимоса IX.
– Как вы это сумели? – спросил старший. Это его хриплый голос походил на голос Роба. Я слегка кивнул ему. Вполне возможно, это и был будущий император.
– Левитация. Вы просили, чтобы я доказал, что я – магид. Теперь, пожалуйста, проводите меня к Кнарросу.
– Крис позовет его. Мы должны оставаться здесь.
– Сторожить распахнутую дверь? – усмехнулся я. – Как вам будет угодно.
Юный кентавр хмуро глянул на меня и поскакал прочь. Я неспешно последовал за ним. Магическая защита, которую я только что разорвал, цеплялась за мои ботинки. Я подумал, что если попытаюсь сейчас выстрелить из ракетницы, то ничего хорошего не выйдет – заряд срикошетит от магического купола в меня. В общем, я просто шел за кентавром, отпинывая остатки магии. Колония, поскольку она находилась на самой вершине холма, представляла собой каменистую возвышенность. В самой середине, на верхней точке холма стоял алтарь, а рядом рос терновый куст. Конечно, – понял я, – они здесь тоже поклоняются этой кошмарной богине. Вообще, все здесь выглядело довольно убого и безлюдно. Несколько каменных строений жались к стене – не намного больше крестьянских хижин. Однако я заметил и здесь серьезную линию магической защиты, но больше ничего, чтобы хоть сколько-нибудь радовало глаз. Мое мнение о покойном императоре упало еще ниже – если ему вообще было, куда падать.
Три девочки выглянули из одного домика и уставились на меня. Они были одеты точно так же, как и мальчики, только волосы длиннее и заплетены в две косички – именно поэтому я и определил, что они девочки.
– Вы зачем пришли? – спросила самая маленькая.
– Чтобы забрать вас отсюда, – ответил я. – Больше вам не нужно здесь оставаться.
Я подумал, что леди Александра собирается взвалить на себя очень тяжелую ношу. Старшие две, наверное, будут выглядеть неплохо, если их приодеть и причесать, но все они были, как сказала бы моя йоркширская бабушка, блаженненькие. Младшей уже исполнилось лет десять, но она таращила на меня глаза, как малолетка, и из носа у нее непрерывно текло. Я подумал, что это очевидно результат их спартанского воспитания.
– Скоро вы отсюда уедете, – повторил я.
– Уедем? Кнаррос никогда не говорил нам, что мы должны уехать! – воскликнула самая старшая. И, словно испугавшись, они отпрянули назад в хижину. Я только пожал плечами и пошел дальше в гору, пока не достиг каменного алтаря. Обычный камень. Немного испачканный соком растений, зато куст сразу внушил мне отвращение – серый, сухой и колючий, он зашевелился и затрещал, когда я приблизился. Маленькая и слабая богиня, но очень уж злобная и сварливая. Какая мерзкая связь императора с Кнарросом – такая религия! Солнце почти коснулось горизонта. Я услышал справа звонкий стук подкованных копыт по камням. Это был большой кентавр. Я подумал, что Роб и Крис вообще-то обуты гораздо лучше детей императора – все-таки их сапожником был деревенский кузнец. Кнаррос оказался настолько огромным, что я почти испугался, когда он наконец предстал передо мной. Терновая богиня сердито зашипела на меня, когда я обошел алтарь. Теперь, как следует рассмотрев его, я понял, что кое-чего до сих пор не знал о кентаврах. Цвет их кожи всегда совпадает с цветом конской шкуры. Роб и Крис оба были по-азиатски смуглыми и гнедыми, а вот Кнаррос оказался мухортой масти, так что и его волосы, и борода, и даже лицо и руки отливали словно шлифованным серым камнем. И одет он был в темно-серую безрукавку. У меня сразу возникло впечатление, что передо мной вдруг выросла гигантская гранитная статуя. Выражение лица у него было тоже как у памятника. Редко мне доводилось встречать настолько недружелюбное существо.
– Мне сказали, что вы – магид, – пророкотал он.
– Да, так и есть, – подтвердил я. – А вы, стало быть, и есть Кнаррос?
Гранитная голова коротко кивнула.
