Без сомнения, он рассказал все довольно точно. И еще нам повезло, что уже совсем стемнело. Яркий свет фар бросал резкую тень от каждой ямки или бороздки в песке. Я видел даже слабый след около лодыжек Мари. Днем бы точно ничего не разглядел. Я опустился на колени, и очертил на песке след – по всей его длине. Потом я попробовал приподнять Мари – или то, что от нее осталось. Она все еще дышала – мелкие, слабые вздохи, но когда я наконец сумел просунуть руку под ее спину, то почувствовал, что Мари холодная как лед. Можно ли было надеяться, что она просто замерзла, лежа вечером на песке? – Я надеялся. После заката сильно похолодало, и, похоже, к полуночи температура должна была упасть ниже нуля. Но Мари выглядела так, как обычно выглядят расщепленные люди – словно мороз уже дохнул на нее. Ее пышные лохматые волосы, от природы темно-коричневые, теперь стали серебристыми от инея. А лицо побелело так, словно там не было ни кровинки. Черный кожаный жакет и синие джинсы тоже были почти белыми. Я подвел вторую руку под ее колени, и понял, что поднять ее очень легко – еще бы, вес ее тела стал вполовину меньше! Я встал и очень удивился – несмотря на всю трагичность положения, это было одно из самых волнующих событий в моей жизни. Никогда и ни к кому я не испытывал такой нежности, как сейчас к Мари. Прежде, чем я снова опустил Мари, к нам стал снижаться один из вертолетов Дакроса. Он неуклюже сел по ту сторону ограды. Я услышал, как угрожающе затрещали виноградные лозы, и впервые спросил себя – а кто будет оплачивать хозяину виноградника весь этот банкет? Или виноградник принадлежит империи, так что Дакрос может разорять тут все в свое удовольствие? На вертолете зажегся прожектор и еще один длинный яркий луч осветил место трагедии, бросая перекрещивающиеся тени, и след, отчерченный мной, перестал быть видимым.
– Новая проблема, магид? – голос генерала быстро приближался к нам.
Я не нуждался в срочном шепоте Стэна:
– Не объясняй ему!
Ох, только бы он ушел!
– Да, но на сей раз проблема связана только с моим миром.
Дакрос уже хрустел в нашу сторону через сломанные виноградные лозы. Он наклонился через ограду рядом с Ником.
– Кто на этот раз?
– Те же самые убийцы, – без колебаний ответил я. – Похоже, эту молодую особу расщепили, чтобы забрать ее машину. Если вам не трудно, выключите прожектор на вертолете. Я не могу увидеть кое-что.
Дакрос поговорил в свое переговорное устройство, глядя при этом на Ника. Когда луч с вертолета погас, он сказал:
– Вы один из тех туристов, что сбили с толку моих людей, верно?
Пока я укладывал Мари в видимое теперь углубление, Ник нехотя сказал:
– Да, извините. Мы просто пошли проверить, здесь ли Руперт. Глупо вот так следить за человеком. Я сказал вашему волшебнику, что мы туристы. Мы думали, что успеем уйти, но все пошло не так, как надо.
– Вам ведь приказали оставаться в самолете. У магида и без вас было полно проблем.
И он снова наклонился, глядя, как я отстраняюсь от Мари и пытаюсь открыть переход между вселенными. Джанин или ее спутник просто запечатали эту точку, даже не замаскировав ее как следует. Пространство разверзлось со звуком рвущейся ткани, нам в лица дохнул ревущий огонь. Дакрос и Ник с криком отпрянули, и даже замерзшее полутело Мари содрогнулось. Я быстро прикрыл одной рукой глаза и поспешно закрыл точку перехода – но уже как было положено. Чтобы ее никто никогда не смог открыть.
Я услышал, как горит ограда. Ручки на дверцах мой машины слегка оплавились, прежде, чем мне удалось стянуть вместе разорванные края бесконечности и запечатать их. Я закрыл переход самыми сильными чарами для верности, а потом зашатался от усталости и был вынужден опереться об ограду.
– Уф, – воскликнул Дакрос. – Что это было?!
Над виноградниками теперь струился дым, остро воняло серой и гарью. Я, хлопая по тлеющим на колене штанам, объяснил:
– Это была внутренность действующего вулкана. Непрофессионалы часто делают подобные ошибки.
Однако на самом деле я подозревал, что это была совсем не ошибка. У меня было такое чувство, что точку тщательно выбирали.
– Но… – замялся Ник, – а как же вторая половина Мари?
– Второй половины больше нет. – Сказал я.
Ник уставился на половинку Мари с таким ужасом, что я поспешил его успокоить:
– Надо попытаться подумать о другом способе.
Не было никакого другого способа, кроме того, что я только что пытался сделать – опасного и, увы, безрезультатного. Я надеялся, что Ник смирится с потерей, и сказал:
– Надо увезти ее домой.
Ник ничего не ответил. Он просто повернулся и пошел к моему автомобилю, чтобы открыть заднюю дверцу.
Дакрос сказал:
– Я скоро выйду на связь, магид. Скажу, что стало известно о новой императрице. Мы должны сперва собрать военный совет. И я все еще настаиваю на том, чтобы вы выдали нам этих убийц из вашего мира.
– Вы их получите, – ответил я. – Даже если это будет последнее, что мне доведется сделать в жизни, я выдам их вам.
