– Статья вторая, что есть Счастье. Счастье есть первое великое благо, которое вы, небом заклеймённые, можете даровать нашим непогрешимым Апостолам, Адептам и Посланникам, провозвестникам воли божьей, а также тем забортовым республикам, что тоже почитают…
Отдаляясь от места казни, небрежно разукрашенного фрагментами влажного бурого песка, Херувим вдруг круто развернулся, выхватил из-под пояса небольшой пистолет, откинулся толстым станом на невидимую спинку и, бросив: «Для острастки», пальнул наугад. Пуля пришлась в грудину лежавшему навзничь юноше с совсем ещё детским лицом. Тело дрогнуло, как под коротким замыканием, и воздетые к небу глаза остекленели. А неуклюжая толпа всё продолжала мычать да завывать статьями Устава Непотопляемой. И вот уже перед совсем разулыбавшимся Посланником-патриархом, раскинувшимся довольной харей во весь монитор, отдельные рабочие, которых внутри продолжал терзать могильный холод, тоже стали улыбаться – пока, впрочем, зыбко и неуверенно, но всё твёрже и твёрже укрепляясь в радостной дуге губ по мере проговаривания следующих статей Устава, перенятых, по заверению высоких управителей, с самих иловых скрижалей божьих.
Даллан выводил заветные государственные артикулы сухими губами, иногда только смачивая их чуть влажным кончиком языка. В очередной своей умело придуманной хитрости он несколько походил на чревовещателя: открывай себе рот – всё равно зачарованная толпа запуганных зверей, перекрикивая, перестукивая друг друга в чеканности каждой фразы, каждой буквы, продолжит нести сладкий дурманный хор к ушам Посланника. Юноша был очень наблюдателен, но пока об этом знала (точнее, догадывалась) только Латона. Мембраны Ранди выдалбливали пятую статью Устава о цели Непотопляемой («ваша жизнь заключена в жизни августейшей страны нашей», – плыло над головами); грузное тело бедняги Отто ныло солёным потом, но он тоже старался не отставать от волшебного бубнежа. Даллан хотел посвятить друзей в свои открытия ещё два года назад, когда усиленно трудился в мастерской, оставленной, если верить письму-пластинке, его отцом с матерью, но тогда не всё было до конца понятно, не всё изведано, разузнано. И только в эту, пылающую жаром, кровью и оглушительной неправдой минуту восемнадцатилетний ревнитель истины фатально уверился в необходимости подобного рассказа. A fortiori: он решился.
Когда в полуденном мареве растворились финальные пассажи десятой статьи Устава («…Дом Правды, его добрые двери всегда открыты»), часть Ангелов уже успела запрячь лошадей и ретироваться. Ржавое авто, принаряженное с правого бокового зеркала клаксоном-бутоньеркой, рвануло, оставив по себе пару полосатых контррельефов от протекторов шин да лужу чёрного песка.
Оставшиеся противогазовые законники как ни в чём не бывало прохаживались парами в окрестностях выпачканного в крови Квартала; они пыхтели в респираторы, очевидно делясь чем-то с товарищем по призванию, и только безмятежно и слегка торжествующе обступали своих замученных жертв, втоптанных в придорожную пыль. Вселенское равновесие было восстановлено. По крайней мере, на какое-то время…
Окончательно смягчившийся телевещатель ещё раз одарил подрастающее поколение Непотопляемой щедрой улыбкой и ободрительно произнёс:
– Дражайшие граждане! Апостолы нашей блаженной страны понимают, что вы – неофиты, а потому милосердно прощают вас. Но в деле дальнейшего строительства чудесной Непотопляемой, умножения её величия любое промедление преступно недопустимо. А это значит, что любая ошибка карается по всей строгости справедливого закона. Мыслите шире – применяя некоторую, но чрезвычайно осторожную и многократно вымеренную силу, Ангелы несут процветание нашей стране. Они здесь, чтобы не наказать вас, но помочь, наставить на путь истинный, – тут бархатный голос взял паузу, по-видимому, с тем чтобы оценить благоговейность внимающей толпы. Толпа внимала и благоговела (тому немало способствовало одуряюще жаркое солнце). – Вы уже взрослые – вы работаете целых полторы смены, – в массе тел кто-то тяжело вздохнул. – В недалёком будущем вас ждут две полных смены, а затем, тех, кто окажется самым крепким и нужным – две с половиной. Тогда вы сможете существенно улучшить свои желез… жилищные условия и подумать о счастливой старости. Сейчас же ваша цель – трудиться на благо родины и начинать присматривать себе представителя противоположного пола, дабы не только дать нужное стране потомство, но и создать полноценную ячей… то есть, конечно же, полноценное поколение рабочих единиц. Через два года вы должны родить новых работников и работниц; лучше – работников, но единицы женского пола пригодятся тоже, – здесь, превратившееся, казалось, в самое отечество, лицо тронула лёгкая улыбка. – Это обязательное требование.
