– Да! – подтвердил он, улыбаясь и кивнув. – Может получиться очень круто. Про Индию, про йогов, про твоего отца с его удивительной историей. Так что, познакомишь?
– Не мне решать, – остудила его Алиса. – Я передам папе твое пожелание. Но хочу предупредить сразу: если ты ожидаешь увидеть некого фанатичного отрешенного человека, погруженного в себя, заросшего бородой и волосами, с красной точкой на лбу, то ты сильно разочаруешься. Он выглядит совершенно по-европейски, разве что носит традиционную одежду индусов, но коротко стрижется и чисто бреется. У него вообще уникальный симбиоз европейскости, славянизма и индуской философии жизни.
– Тем интересней! – воодушевился еще больше Красноярцев и неожиданно спросил: – А почему, как ты думаешь, между вами возникла такая удивительная связь?
– Не знаю, – призналась Алиса. – Может, потому, что он ощущал себя отцом и вел себя как отец еще в момент моего зачатия? Знаешь, он, наверное, единственный отец в Союзе, который присутствовал при родах. И это в восемьдесят шестом году!
– И как ему это удалось? – любопытствовал Алексей, всерьез заинтересовавшись.
– Как в таких случаях все удается, заплатил, – улыбнулась она его повысившемуся интересу. – Просто в те времена никто и помыслить не мог, чтобы муж присутствовал во время родов.
Виктор Маркович хорошо зарабатывал. Всегда.
Преподавал в институте, консультировал много и по стране ездил в качестве консультанта, да и за курсы йоги ему платили. И когда работал в Индии, тоже очень получал прилично, даже больше, чем в Союзе.
Когда у мамы начались схватки, папа в это время читал лекцию студентам, и мама решила его не беспокоить, тем более они с ним заранее приготовились к родам, предусмотрев любую ситуацию, в том числе и такую.
В каком смысле готовились – отрабатывали специальные позы (асаны), помогавшие снимать боль при схватках маме, а ребенку занять правильное положение, а также определенные дыхательные практики, минимизирующие родовые боли и помогающие при родах.
Почувствовав первые схватки, Леночка тут же начала выполнять упражнения, а в перерывах между ними дышать. Так и прозанималась, пока не поняла, что уже вот-вот родит. Тогда она позвонила в институт, довела до сведения мужа, что рожает, и вызвала «Скорую помощь».
Папа на машине и «Скорая» с мамой приехали к роддому одновременно.
Виктор Маркович в панику не впадал, а был предельно собран, организован и продуманно прихватил с собой пачку денег, откладываемую именно на этот случай, потому что имел собственное представление о том, как именно должна рожать женщина, чтобы минимизировать этот процесс и испытывать как можно меньше боли, и четко знал, как помочь своей Леночке.
Платить он принялся сразу – докторам, акушеркам и медсестрам, для начала чтобы пустили в родовую, и еще раз им же, уже в родовой, чтобы позволили ему устроить жену так, как он считал нужным: подняв гораздо выше принятого спинку родового кресла, и самому помогать ей во время потуг. По большому счету Виктор Маркович сам руководил процессом родов, помогая Лене правильно дышать во время потуг. А когда дочь благополучно появилась на свет, заплатил еще раз, чтобы малышку не разлучали тут же с матерью, как принято было в те времена во всех роддомах, а сразу приложили ее к соску и дали ребеночку спокойно полежать на груди у Лены.
В результате действий Виктора Марковича Леночка, практически не испытывая боли, родила быстро и без каких-либо сложностей. Первые четыре часа, до самой ночи, они пробыли втроем, и Алиса лежала то на груди у мамы, то у папы на руках.
Могло это повлиять на возникшую между дочерью и отцом удивительную связь? Наверное. Как и многое другое, что он сделал для своего ребенка, совершенно не совпадавшее с общепринятыми правилами воспитания и содержания детей того времени.
Как-то так.
Учеба в школе заканчивалась, и неотвратимо приближалось время принимать решение, что делать дальше, какой образ жизни выбирать Алисе и где жить – ехать к родителям на Гоа или оставаться в Москве.
Она думала, прислушивалась к себе, медитировала и поняла, что не чувствует непреодолимой душевной тяги к жизни в Индии и что она в гораздо большей степени русская, славянская душа, чем индийская, как у Виктора Марковича. Впрочем, он был особым исключением, Алиса прекрасно это понимала и не пыталась равнять себя с ним. Хотя девушка и осознала, что ей лучше всего живется и дышится в своей стране, дома, при этом она чувствовала, что индийская культура, история, образ жизни, философия и эпос уже давно стали неотъемлемой составляющей ее личности.
Она знала и свободно владела английским языком, но так же свободно владела и хинди, которому ее учил папа, понимала санскрит и немного язык урду, а также практиковала йогу уже на довольно высоком уровне и мыслила скорее категориями индийской философии, чем русской.
Хотя… Если изучать русскую историю, настоящую, подлинную историю славянских народов, то отыщется огромное количество совпадений и даже одинаковых воззрений, философских и житейских установок у индуистских народностей и древних славянских.
