Ярый постоянно наблюдал за Алисой, глаз не мог от нее отвести и поражался до глубины души, отмечая, как изменились ее походка и движения в этом сари, как она искрилась радостью, изливаясь каким-то светом изнутри. Он видел, насколько она приветлива со всем персоналом и с проживающими адептами, как легко общается на разных языках и диалектах и с простым уборщиком, и с миллиардером-филантропом, проходившим курс йоги среднего уровня, переходя на великолепный английский и французский. И когда он слушал их беседу, Алиса объясняла тому разницу между литературным эпосом разных эпох, Красноярцев любовался ею и не мог глаз отвести.
Он болван. Это точно.
Как он мог забыть! Задвинуть на второй, третий план то, что она уникальный специалист по Индии, что у его жены редчайшая профессия, невероятные знания и удивительное призвание. Она в индийской теме так естественна, словно это ее вторая жизнь.
За своими переживаниями, работой и делами, за собственным творчеством он совершенно забыл, что составляет часть сути его жены, ее души, и так преступно мало интересовался этой стороной ее жизни.
Этой огромной частью ее жизни. Половиной.
Ярый вдруг осознал, что практически с самого первого дня их жизни воспринимал Алису как просто жену – великолепную, чудесную, подарок небес, но все же просто жену – сидит дома с детьми, встречает его с работы, ведет их Ковчег своей маленькой твердой ручкой. И так все у них в жизни уютно и по-домашнему правильно: тапочки, чайнички, варенья, пироги, Ковчег со всегда правильной «средней температурой по больнице» и общая благость.
Он забыл, а может, и не хотел помнить и осознавать до конца, насколько она неординарная яркая личность. Необыкновенная. Многогранная.
Звезда. Его звезда.
Попасть в текучий и расслабленный ритм Гоа Красноярцеву удалось день на пятый их пребывания, вот тогда-то он и понял, о чем говорила Алиса, – это внутреннее состояния спокойствия. Когда исчезли из подсознания вечные беспокойство и суета, не дававшие забывать, что надо спешить, все время спешить – что-то сделать, и это успеть, и это не забыть, – весь этот тремор испарился из сознания, и наступила душевная рас-сла-бу-ха!
И вот тогда он словил полный кайф!
Они как раз всем семейством, кроме Алисы, отдыхали на пляже. И в какой-то момент с ним произошло это чудо, и, лежа на шезлонге, Алексей вдруг почувствовал спокойствие и внутреннюю тишину. Класс!
Сезон дождей только начинался, и семейство еще успевало и на солнце понежиться, и поплавать, и погулять по окрестностям, и в магазины интересные съездить и на экскурсии. А еще у всех были процедуры – полный балдеж и улет!
Спа-процедуры, расслабляющие и серьезные медицинские массажи, специальные упражнения на расслабление и прогонку всех мышц и даже обучение медитированию.
Каждый день для Алексея проходил как праздник!
Отдыхали все, кроме Алисы – она была занята своими делами в центре и присоединялась к ним только во время трапез и кормления дочки.
Завтракали они, как правило, дома. Или Алиса готовила, или им приносили еду, когда она утром отсутствовала, успев уйти по каким-то своим загадочным делам. А вот обедали и ужинали в апартаментах ее родителей всей большой семьей, и каждый раз это проходило замечательно, с удивительными вкуснейшими блюдами, со смехом и интересными беседами в состоянии размеренного теплого счастья.
Несколько раз Красноярцев с Виктором Марковичем уединялись в его комнате и беседовали. Каким-то непостижимым для Алексея образом каждый раз он начинал что-то рассказывать тестю про себя, про свою жизнь и свою работу.
И однажды во время их разговора Красноярцев поделился своей задумкой снять серию фильмов об Индии, о религии страны, о ее многообразии и, разумеется, о йоге, раз уж у него родня такая неординарная попалась.
Виктор Маркович, улыбнувшись своей таинственной улыбкой Будды, поддержал эту идею, но не дал ни одного обещания.
Красноярцев вышел от него, так и не поняв, сказал тесть «да» или просто похвалил за креатив. Но с этого дня чудеса для Алексея начались такие, что он совсем окончательно обалдел и пребывал все оставшееся время в непроходимом шоке.
На следующее утро Алиса разбудила Алексея в четыре утра, тихонько потряся за плечо:
– Леш, вставай.
– А, что? – подскочил он спросонья. – Лялечка?
– С ней все в порядке, – тут же успокоила Алиса. – За тобой мама пришла, тебя папа зовет.
Виктор Маркович ждал его у входа в центральный корпус, поклонился, приветствуя зятя, и повел в ту часть комплекса, куда заходить не разрешалось никому, кроме продвинутых адептов.
Вот там первый раз Алексей и увидел, что такое настоящая йога. А вернувшись в тяжелой форме обалдения, только спросил у Алисы:
– Ты знала? Видела такое?
