– Ну конечно, Леш, видела, и не раз. Но они только адепты, а мастера могут намного больше, и это совсем за пределами нашего обычного представления о человеческих возможностях. Европейский разум не в силах постичь простую истину – все в голове! Абсолютно все! И не тело управляет нами, и не люди и окружающая среда, а сам человек формирует пространство вокруг себя, свое тело и возможности. Для полного понимания этого, как ни странно, следует удалиться, отойти от технического прогресса и цивилизации, основанной на техническом развитии. А у азиатов это в генной памяти заложено. Они выживут в любых условиях, у них намного меньше привязки к комфорту в нашем понимании, в их понимании комфорт – это гармония с самим собой и природой.
– А ты такое тоже умеешь? – дивился он.
– Пока нет, чтобы достичь такого уровня, требуется жить йогой. Я все же больше русская и живу иной жизнью. Но стремиться есть к чему.
Под сильнейшим впечатлением от увиденного и разговора с женой Алексей проходил еще несколько дней, все больше поражаясь тому, что продолжил показывать ему тесть, познакомив с баба, как называли здесь человека, несущего определенное учение и имевшего «внутреннее зрение».
Человек этот также вызвал сильные чувства у Ярого – типичный в нашем представлении индийский отшельник. У него были седые волосы, борода и усы, раскрашенное лицо с красной полосой на лбу, а с губ не сходила улыбка. Он через Виктора Марковича объяснил Алексею суть своего учения, посмотрел его линии жизни, но тесть не стал переводить всего, что сказал баба.
– Никому не следует полностью знать свою судьбу, – объяснил потом он Алексею, – иначе человек не станет ее творить. Кстати, линии на ладонях обеих рук потому и отличаются, что на одной отражается то, что тебе предначертано и с чем ты пришел в мир, а на другой то, как ты меняешь свою судьбу, а вместе с ней и линии на руках.
Через два дня тесть познакомил Алексея с настоящим сикхом, потрясающе колоритным человеком, который объяснил Красноярцеву основную суть их монотеистического верования и основных устоев и заповедей.
Одним словом, информация, что получил за это время Красноярцев, настолько перетряхнула его мировоззрение, что он пребывал в некой форме шоковой прострации, словно попав в великолепную, сверкающую, недосягаемую восточную сказку.
Но! Полного кайфа и уж совершенного расслабления не получилось!
С интимной стороной их жизни продолжались некие трудности. Он уже осознал, что именно случилось с ним и почему так происходит, но вот изменить пока ничего не мог. И доставлял жене удовольствие, как мог, но сам отстранялся и душой и телом.
И когда Алиса, после своего одиночного финала, ничего не говоря, тихо отворачивалась от него на другой бок, сворачиваясь калачиком, это была пытка для него, для них обоих.
Но Алексей ни с кем не мог и не хотел это обсуждать. Даже тестю не удалось «загипнотизировать» Ярого на эти откровения, но перед отлетом семьи Виктор Маркович сказал:
– Не бывает просветления без преодоления в себе и в своем сознании неких ограничивающих установок, без духовного и физического очищения. Так и семейного счастья не бывает без преодоления личных ограничивающих установок, без совместно пройденных житейских трудностей и без совместного развития двух людей в их союзе. Как и без глубокого взаимного доверия. И порой, чтобы обрести такую драгоценность, приходится дорого заплатить и многое пройти. Тебе, Алексей, только предстоит понять и постичь это, – и улыбнулся своей бесконечно непостижимой улыбкой.
Когда они летели назад, Красноярцеву так хотелось поделиться этим разговором с Алисой, но он сказал только:
– Спасибо тебе огромное, Лисонька, за эту поездку. Она меня изменила.
Алиса смотрела молча какое-то время в глаза мужу, задумавшись, потом взяла его ладонь двумя руками и пообещала проникновенно:
– Все наладится, Леш. Обязательно. Мы справимся.
– Тебе папа сказал? – пошутил грустно Ярый.
– И папа тоже, – улыбнулась жизнерадостно она.
Но до «наладится» было далековато, как выяснилось по возвращении домой, и интимная сторона их жизни так и оставалась проблемой, тяготившей обоих все больше и больше.
Алиса несколько раз затевала разговор на эту тему и все порывалась отправить мужа к психологу, но Алексей отказывался. А в первых числах июня сообщил, что снова отправляется в командировку со своей группой снимать Верхоянский хребет вдоль течения Лены в Якутию. И отбывают они через неделю.
– Ты снова сбегаешь, – прошептала Алиса, уткнувшись ему в ключицу носом, когда он обнял ее и прижал к себе после сделанного заявления.
– Нет. На сей раз нет, – убедительно отрезал Ярый и сменил тон: – Ты прости меня, Лисонька. Ты права, мы обязательно справимся. И знаешь что… – Он отклонился назад, заглянув ей в лицо. – Я уже решил. Как вернусь, если само не пройдет, обещаю, пойдем вместе к твоему этому дурацкому психологу.
– Так ты скажи, что должно пройти, может, и сами справимся? – предложила в который раз она.
– Не могу, – подумав, все же отказался он, – я даже не знаю, как это тебе объяснить, сформулировать.
