– Идиот... – тихо прошептала я. Потом до меня дошел смысл сказанного.
– Еб твою мать, как это двое суток? А заседание? А Совет? Я что, самое интересное пропустила? А ну отпустите меня! – я попыталась встать с койки, перед глазами все поплыло.
– Тихо, дура, не бултыхайся мне тут. Швы разойдутся.
– Ладно-ладно, все. Лежу тихо-мирно. Как вы меня нашли?
– Ты как всегда инструментрон забыла. Причем на столе в кают-компании. Я, когда пришел, увидел сообщение. Но я ничего не присылал...
– Почему же ни с тобой, ни с Гаррусом, ни с Эш, ни с Ричем нельзя было связаться?
– Ты же могла догадаться, что это ловушка!
– А я и догадалась! С самого начала!
– Почему же никому ничего не сказала? Ни Найлусу, ни Тали, ни Андерсону? Ты... ты понимаешь, что тебя из-за твоего распиздяйства могли прибить? Что вообще произошло?
Я вкратце пересказала Кайдену события того злополучного утра.
– Понимаешь, я не могла ни с кем связаться и решила, что с вами могли что-то сделать. А когда убедилась, что вас никто не трогал, сцепилась с бандитами. Они думали, что биоусилитель мне отключили, но его у меня на самом деле нет, поэтому биотика осталась при мне. Я не заметила, как один из уродов выстрелил в меня со спины...
– Я все понимаю. Но почему ты никому ничего не сказала?
– Потому что. Меня, говоришь, могли прибить? Ну и пусть. Я вляпалась – мне и шишки получать. А чтобы с кем-то из вас случилось что-то по моей вине, как с тобой на «Зэте» полгода назад...
– Или как с тобой на Иден Прайм по моей вине. Рин, прекращай этот детский сад. Мы – одна команда. И точка. И... прости меня.
– За что?
– Я видел, что ты звонила, но после ссоры в клубе разговаривать с тобой не хотел.
– Ну и прибили бы меня, дальше что?
– Не говори так. Если с тобой что-то случится, я себе никогда не прощу.
– Ага-ага. Ладно, ты мне вот что скажи – кто-нибудь додумался взять инструментроны бандитов?
– Да, Тали уже все расшифровала. Это бывшие наемники Фиста. После того, как мы разобрались с их главарем, они стали работать на Сарена. У них были кое-какие координаты баз. Андерсон передал данные кому надо. Если на тех базах что-либо найдут, мы об этом узнаем.
– Уже хорошо. Хоть не зря старалась. А что с заседанием Совета?
– Его перенесли на послезавтра ввиду твоего вынужденного отсутствия.
– Угу, ладно. Иди спать, Кайден.
– Гонишь меня?
– Гоню. От того, что ты здесь торчал и мешался у дока под ногами, никому никакой пользы нет. За то, что притащили меня на «Нормандию», спасибо, а торчать здесь со мной было совсем лишним.
– Но я...
– Все, Аленко. Шепард тоже надо поспать.
– Да не хочу я спать, док. Правда, не хочу и не буду.
– Еще как будешь, – док щелкнула что-то на своем унике, мне в плечо воткнулась игла.
– А я сказала... не буду спать... хр. Проснусь – убью.
====== Глава 24. Однажды темной-темной ночью... ======
Я открыла глаза. Вокруг темнота. Мысленно поблагодарив Боженьку за отсутствие освещения на улицах бывшего когда-то родным города, благодаря которому я даже при кромешной тьме видела, как кошка, я осторожно пошевелилась на предательски скрипнувшей койке. Ну, блин, Чаквас! Добрый доктор, называется. Усыпила по-подленькому так. Спасибо, что хоть к нарам ремнями не привязала.
Ощупав левый бок, я осторожно сняла повязку. Спасибо тебе, милая малышка Алика, что не надула. Девчонка явно была заинтересована в моей целости ибо, как я уже заметила, мощность биотики у меня была на уровне матриарха азари, из штурмовки я попадала «белке в глаз», а благодаря ускоренной регенерации от раны, которая на нормальном человеке заживала бы больше недели, на моем боку не осталось даже шрама.
Из-за перегородки слышался мощный храп Карин. Теперь, главное, слинять из «медсанбата», пока все спят. Ну, что поделать, не люблю я врачей, больницы, поликлиники, санатории и тому подобную хрень.
Осторожно спустившись на пол, я босиком почапала в сторону выхода. Спасибо турианским конструкторам, что из лазарета можно свободно выйти. Снаружи, если дверь заперта, войти нельзя, а для того, чтобы оказаться на свободе, мне достаточно было нажать на мерцающую красным цветом кнопку. Ну, в принципе все правильно – турианцы не своевольные, из лазарета не сбегают. Хотя Найлус сбежал...
Ура! Свобода!
Я окинула взглядом кают-компанию. Обычно здесь можно было найти еду. Пошебуршав по верхней полочке, я нашла забытую мною в давние времена пачку зачерствевшего печенья. Набрав из чайника кружку воды, я запила трапезу. Ну, как говорится, поели, теперь можно и делами заняться.
Неожиданно вспыхнул свет. Я обернулась. На меня, лихорадочно догрызающую печеньку, уставился очумевший Найлус.
– Э... Рин?
– Да, давай, заори погромче, тебя еще не все услышали, – тихо прошипела я. И чего он на меня так уставился? Подумаешь, стоит напротив с печеньем в зубах второй капитан корабля в пижамных шортиках и рубашке. – И хватит на мои голые ноги так пялиться, здесь тебе не стрипклуб.
