– Хорошо, а теперь поставим вопрос иначе. Вашего отца убил Найлус? Или Гаррус? Что ж, если кого-то из ваших родичей убил бандит в переулке, вы возьмете в руку пистолет и методично, хладнокровно, перебьете всех представителей своей расы? Начиная с меня? А ты, Эшли? Твой дед воевал на той войне. Да, я понимаю, ему, возможно, было бы тяжело увидеть на своем корабле представителя когда-то враждебной расы, но ты!.. Ты ведь общалась с Найлусом. Мы все вместе отмечали сначала то, что выбрались из ада на Иден Прайм, потом нашу победу над Сареном. И Гаррус, и Найлус вполне честно прикрывали твой задок, когда мы штурмовали логово Фиста. Ты платила им тем же. Они для тебя уже стали такими же боевыми друзьями, как я, Кэй и Рич. Так почему же ты боишься себе в этом признаться? Считаешь себя предательницей? Меня тоже? А вы оба думали о том что, фактически, Войну Первого Контакта вела горстка политиков, просто играющая чужими жизнями? Что на каждого погибшего со стороны людей приходился погибший турианец, который так же выполнял приказ, у которого так же были родные на Палавене, которые оплакивали своего мужа, брата, сына или отца? Что на той Войне не было правых и справедливых? Что виноваты были как турианцы, так и люди? Тогдашние люди! Что сейчас у вас и у меня, у Найлуса и Гарруса другая жизнь, что мы не должны выяснять, кто проиграл, а кто выиграл в давней войне? Что мы здесь и сейчас должны разобраться с Сареном. Кстати, Сарен ведь турианец, а Гаррус и Найлус идут против него, потому что понимают, что он поступает неправильно. Можно ли их считать предателями? Можно ли считать предательницей меня, что я дружу с двумя турианцами? Ведь помните, как кто-то в древности сказал: «Если мы не покончим с войнами, войны покончат с нами». Так вот, давайте не будем здесь, на этом корабле, устраивать грызню по теме давней, закончившейся войны, а сосредоточимся на делах настоящих – остановить Сарена, не дать ему вернуть Жнецов, раз в пятьдесят тысяч лет уничтожающих всю разумную жизнь в Галактике. Ведь, если мы не успеем из-за всяких дрязг сделать то, что должны, то будем уничтожены, как люди, так и турианцы.
Я замолчала. Эшли и Пресли стояли напротив меня, понурив головы, как два нашкодивших котенка.
– Рин, я... я была не права.
– Приношу свои извинения, капитан.
Они произнесли это почти одновременно. Я решила закрепить успех..
– Между прочим, ни Найлус, ни Гаррус, никогда не выдвигали обвинений в ваш адрес за вашими спинами. В отличие от вас.
«Сладкая парочка» вздохнула.
– Да уж, по вашим словам, капитан, турианец намного порядочней меня.
– Ничего я не порядочней, – раздался голос Найлуса. – Я ведь тоже не хотел лететь на корабле Альянса на Иден Прайм. Но мне пришлось выполнять приказ. Мне, честно говоря, было очень неуютно на «Нормандии»: от меня все шарахались, косились, шептались за спиной. А когда я зашел в грузовой трюм, где, как я надеялся, не будет этих взглядов и перешептываний, я увидел двух биотиков, собирающихся подраться. От неожиданности я, вместо того, чтобы развернуться и тихо уйти, пока вы с Кайденом меня не заметили, спросил, что происходит. Потом одернул сам себя. Думал, что ты сейчас мне расскажешь много интересного в нецензурной форме и при этом будешь абсолютно права, ведь я действительно лез не в свое дело. А ты просто сказала: «В шашки играем. Хочешь, научу?». Я от удивления проглотил язык. Единственная фраза, на которую меня хватило, это...
– «Шашки, а что это такое?». Я помню. Я сначала уронила челюсть, а потом додумалась, что ты можешь и не знать о наших настольных играх. Кстати, предложив тебя научить играть, я сначала подумала, что ты меня пошлешь далеко и надолго. А ты согласился.
– Да... А потом игра, разговор и твоя просьба рассказать о моей планете. Это была не дежурная фраза. Я заметил, что вам действительно интересно. Мы тогда проговорили допоздна. А на следующий день, когда я вышел из каюты, на меня опять косился весь экипаж. Я подумал, что вечерний разговор был просто сном. А потом меня нашла ты и со словами «эй, Найлус, вот где ты шляешься, пошли скорее на обзорную палубу, там такая красивая туманность», улыбнулась и потащила меня за собой. А на следующий день я понял, что мне на «Нормандии» вполне уютно, даже весело иногда. Ты, Рич, Кэй и Джефф воспринимали меня вполне адекватно. Да и я временами ловил себя на том, что уже не замечаю вашего странного для меня внешнего вида, а просто общаюсь, смеюсь и даже в шутку дерусь со всеми вами. А потом там, на Иден Прайм, не стала меня грызть за то, что я тебя не послушал, а так же рассказал о тебе Сарену, а просто оставила со мной Ричарда. А когда я начал отказываться, сказала, что ты боишься за меня, потому что я твой друг. Тогда я действительно понял, как мало люди отличаются от турианцев. Среди вас, как и среди моей расы, есть как и предатели, убийцы, бандиты и карьеристы, так и такие, как ты – добрые, самоотверженные, искренние и справедливые.
