– Значит, мне можно остаться? – спросила Тали, не веря своим ушам.
– Конечно, можно! Я же тебе с самого начала сказала, что, если бы все зависело только от меня...
– Рин, а ты действительно странная.
– Почему?
– Большинство рас в Пространстве Цитадели ненавидит кварианцев. Одни считают нас кем-то вроде падальщиков, тащащих к себе на корабли все, что плохо лежит. После атаки на Иден Прайм многие винят нас в том, что мы создали гетов.
– А турианцев люди до сих пор винят в Войне Первого Контакта, – произнес Гаррус, вылезая из под «Мако».
– Что ты там делал?
– Да вот, Адамс попросил проверить днище. Извини, что подслушал ваш разговор. Но, раз зашел разговор на такую тему, можно ли мне остаться с вами?
– А СБЦ?
– Ах да, ты еще не знаешь. Я уволился из-за этой скотины Паллина. Представляешь, сдаю ему рапорт о нашем приключении, жду, ну, если не медаль, то хотя бы устную благодарность, а этот урод начинает меня отчитывать, как мальчишку!
– По теме?
– Я не должен был действовать самовольно. Не должен был рассказывать посторонним о своем расследовании. Порядочному турианскому офицеру нежелательно сотрудничать со всяким сбродом. Ну, я, понятное дело, послал его на Палавен цветочки собирать, бросил на стол заявление об уходе, забрал коробку с немногочисленными вещами из офиса и... вспомнил, что идти-то мне некуда.
– Да ладно, оставайся.
– Действительно, странная ты... – произнес Гаррус.
– Ничего я не странная. Просто я оцениваю вас самих, а не ваше происхождение. Вот, допустим, кварианцы. Да, они создали гетов но... триста лет назад. Тали в этом уж точно участвовать не могла. Да, среди них, как и среди любой другой расы есть подлецы, воры, убийцы, бандиты и тому подобное. Но я вижу перед собой умненькую девушку с отменными техническими навыками, которая рисковала своей жизнью, чтобы разоблачить Сарена. То, что где-то там кто-то там из ее народа делал и делает когда-то там, меня мало интересует. Турианцы. Война Первого Контакта. Гаррус, тебе сколько лет?
– Двадцать один.
– Мне девятнадцать, по документам двадцать. Ни ты, ни я не могли воевать тогда, тридцать лет назад на Шаньси. Даже Найлус, которому, на тот момент, было пять лет. Зато сейчас, без вашей помощи, мы не смогли бы найти Тали и наши доказательства. Ну, и закончим все людьми. Да, уроды есть и в нашей расе. Того же Фиста вспомнить. Теоретически, после знакомства с этим мерзким и скользким типом и ты, Гаррус, и ты, Тали, должны возненавидеть все человечество. А вместо этого вы просите у меня разрешения остаться на «Нормандии». Почему?
– Ну, потому что, познакомившись с одним представителем определенной расы, нельзя считать такими же, как он, всех остальных, – Гаррус и Тали переглянулись.
– Я рада, что вы это поняли. Ладно, не буду отвлекать вас от работы. Удачи!
Прокатившись на лифте до второй палубы, я направилась в сторону кабины пилота. Меня окликнул наш штурман.
– Капитан Шепард, можно вас на пару слов? – его тон мне ой как не понравился.
– В чем дело, Пресли?
– Я насчет нелюдей в теперь уже вашем экипаже. Понимаете, правильно ли то, что вы тащите на борт корабля Альянса представителей других рас?
Вот блин, ксенофоб несчастный...
– Да-да, Шепард, объясни нам, наконец, – в поддержку Пресли добавила неизвестно как оказавшаяся на второй палубе Уильямс.
Что ж, отлично, сейчас сразу проведу промывку мозгов двум ксенофобам.
– Вы ведь по поводу турианцев, да? – оба смущенно кивнули. Да, расы людей и турианцев явно связывали «теплые и дружественные» отношения. Будем исправлять.
– Какие у кого проблемы с турианцами?
– Мой дед воевал с ними, – произнесла Эшли.
– Моего отца убили на той войне, – дополнил Пресли.
