– Рассказывай уже, Шепард!!! – Меня Рин зовут, – я улыбнулась, – так вот, про пуповину... Ладно-ладно, я шучу, а то словишь сейчас Кондратия – кому я мозги ебать буду??? Кстати... Влас-те-лин!!! От-зо-вись!!! – Рудиментарное... – начал громоподобный голос. – Все, я поняла, ты здесь. Ну тогда все окей – когда Сарен сдохнет от моего трепа, я за тебя примусь. – Ради чего ты сражаешься против Жнецов? – спросил Сарен. – Кто сказал, что я против Жнецов? Я их не трогала, пока ты на Иден Прайм не напал и не пожелал устроить всем Армагеддец. А ради чего сражаюсь, – я улыбнулась, – ради друзей, ради того, чтобы жизнь имела смысл, просто из желания противоречить Жнецам. – Тебе это будет стоить жизни, – в голосе Сарена слышалось недоумение. – Жизнь вообще может так легко оборваться... Например – пойдешь в магазин, упадешь с последней ступеньки, свернешь шею – и аминь. А я вот уже сколько раз чуть не умерла – и все равно живая. Да и вообще – я уже псих – без выбросов адреналина мне жизнь не мила. Так ты когда меня бить будешь? Или ты меня сюда притащил, чтобы домик для барби подарить??? – Я приказал ему не трогать тебя, Шепард. Ты должна рассказать мне все. Подчинись, иначе... – Иди на хуй, насекомое.
Сарен с удивлением посмотрел на меня.
– Подчинись мне... – Иди на хуй...
И в таком духе примерно полчаса.
– Подчинись, иначе смерть... – Я тебя уже послала? Послала. Вот и иди по заданному маршруту.
Сарен смотрел на меня с недоумением и... надеждой???
– Неужели, Рана была права??? Неужели на тебя не действует внушение??? – На нервы мне это точно действует! Подожди, а это и есть внушение??? – Да. – Не-е, ты что-то путаешь. Внушение – это когда у тебя перед глазами качают маятником и говорят что-то в стиле “я сейчас досчитаю до трех и ты заснешь”. А это – просто занудное повторение одной и той же фразы, по крайней мере, мне так кажется, – я улыбнулась. – Ты... ты должна бояться. Меня, “Властелина”... – Бояться надо, когда бьют. А сейчас пока вы мне ничего не делаете. Тут тепло, не очень светло, но комаров нет, что не может не радовать. К тому же мои ребята на свободе, а значит – все хорошо. И мне неважно, что будет со мной – главное, Найлус и остальные живы. Они обязательно что-нибудь придумают. – Убей её, Сарен.
Спектр медленно поднял пистолет.
– Зайди со спины – возможно, тогда у тебя получиться выстрелить. Хотя Найлуса ты добить не смог – ведь ты знал, что он жив, да? Ты не приказал гетам напасть на колонию на Феросе, ограничившись исследовательским центром. Ты всегда действуешь по методу “цель оправдывает средства”, но просто так убить не сможешь – это факт.
Словно в подтверждении моих слов браслеты расстегнулись. В тот же момент в воздухе снова раздалась странная вибрация.
– Ты сделал выбор, Сарен. Умрешь вместе с ней.
Сарен резко побледнел и схватился за голову.
– Быстрее, Шепард... уходи... Доберись до челнока. – Пойдем, – я подхватила упирающегося турианца под руку и потащила за собой по коридору. До челнока было метров тридцать. – Шепард... я не могу... не надо... спасайся сама, пацифистка хренова, – Сарен почти терял сознание от боли.
Внутренний голос шептал мне, что он тысячу раз прав, но... бросить его было неправильно. Он же помог мне. Ведь это он каким-то образом вытащил нас на Вермайре. Да, взял меня в плен, но... не бил, даже почти не орал. И вообще, просто жалко его. Я вспомнила о системе Тали и Бенезии и активировала её на датападе, который каким-то волшебным образом был еще на моей руке. До челнока я Сарена дотащила буквально волоком. Двухместный челнок гостеприимно распахнул двери. Я активировала панель управления, автоматическая дверь ангара открылась и наш шаттл ринулся в пустоту.
Это было еще не все. Мне пришлось выделывать грандиозные кульбиты, благо челнок попался маневренный. Сарену было все хуже. Черт, надеюсь, все прекратится, когда мы уйдем через ретранслятор. Луч Жнеца прошел слишком близко.
– Москва-Воронеж, хуй догонишь! – завопила я, проходя через ретранслятор. Фу, теперь он не сможет последовать за нами. Я повернулась к турианцу. – Ты как? – Я... не могу, Шепард, – Сарен приставил пистолет к виску, – лучше уж так...
Следующий приступ боли вынудил турианца бросить пистолет.
