Родион был нестандартным учёным, а Елена — обычным инженером. Они вряд ли работали бы в одной организации, если бы не контакт между Российской Федерацией и параллельным миром. По соседству распростёрлось альтернативное начало XX века с непривычными для него технологиями, а многие его реалии хорошо знакомы нашим современникам. Как назло, местные самодержавно-колонизаторские власти претендовали на наш родной мир. Своеобразные подданные им под стать.Родиону и Елене пришлось не только обустроить отношения с полусказочным «царством». Они создали собственную спецслужбу для действий в исковерканном мире.Первый из них предупреждает: в книге много пародий на песни. По его гипотезе, кто-то пересмотрел юмористических передач.
Описываемый здесь параллельный мир и представления автора о прошлом — не одно и то же. Что в царские времена так всё и было (или могло бы быть), никто не утверждает.
Реалии, использованные в сюжете, разные категории населения оценивают полярно. Поэтому в книгу добавлены другие темы, более приземлённые.
Автор сомневался, уместно ли называть альтернативной историей данный сеттинг. Многих исторических персонажей заменяют местные аналоги, часть географических пунктов переименована и есть нестандартные особенности иного мира. Вместо реальных лиц родились заменители, одни похожи, а другие сильно отличаются. Иномировое историческое развитие не изолировано от нас. Технологии стилизованы под современность в разумных пределах. Скрещивание прошлого с новейшей историей временами приводит к парадоксам. На жанр альтернативной истории никто не претендует.
Показана связь между сеттингом и реальными знаменитостями. На сюжет они не влияют, лично не появляются и нужны для большей полноты картины.
Миру — мир. Каждому миру — свой параллельный мир.
Давно это было. Ишо лишни буквы в словах писали и царей всюду пропасть была.
В зависимости от масштабов, и давно и недавно всё это начиналось. Телерекламу и кинопремьеры из того года не упомянем, пусть не засоряют повествование. Лучше посмотрим на знаменитость поневоле.
Вечерело. Окраина Москвы, на которой сегодняшняя Елена Ершова давно не живёт. За компьютером сидела девушка маленького роста. Перед собой она поставила черничку и морковку для зрения. На мониторе AutoCAD, всё-таки инженер (в какой области, история умалчивает).
Елена глянула в зеркало на трюмо. Оно отражало длинные чёрные волосы в хвосте и с выпуклой чёлкой, узкие серые глаза и длинный же нос. Недоброжелатели обозвали бы её
Слышали все о ней самое дурацкое. Как пример, однажды Елена назвала себя
На стене, рядом с чертежами, висел рисунок, который коряво изображал кое-кого из молодых звёзд мужского пола. В головушке вертелось Goodbye My Love Goodbye. Совсем скоро она спустилась с облаков.
Первое число летнего месяца, воскресенье. Дверь почему-то оказалась незапертой (Елена вздрогнула, вот-вот схватит ключ). В прихожую явился из собственной квартиры Павел, старший брат невольной героини, который использовал инструмент по назначению. Закатанные рукава и небритое лицо — Елена видела то и другое регулярно, а телезрители в тогдашние дни недавно.
Паша раздвинул руки (словно обнимает маленькую комнату) и втянул воздух.
— Гостей бы сюды…
Елена прищурила и так узкие глаза.
— Сразу видно, что русский.
Старший Ершов потягивался, чтобы руки не опускать.
— У тебя сомнения? Я ведь не из чего-то там, а из… — он назвал газету, сходную с «Правдивым гражданином» из параллельного мира.
— Правильная газетёнка.
— На эту тему бытует альтернативное мнение. Его я не буду рассматривать, а то ещё уволят.
Елена глядела исподлобья, пока терпение не закончилось.
— Ах так, — пискнула девица, — ты со своими взглядами слишком много себе позволяешь. Какой-то там заказной статьи стыдишься.
На мониторе она свернула все окна, а брат вгляделся в рабочий стол.
— Что у тебя за картинка? Из исторической стратегии. Говори, не тяни.
— Какой же ты любопытный, цэрэушник, — она едва не ткнула под дых собственного члена семьи.
— Тебя взяли на викторину. Если у девоньки не девичья память. Неудачно выразился.
Хвост доставал до середины спины. Сестра по привычке накручивала прядь на палец.
— Паша, я без тебя знаю. Выиграла же четверть миллиона. Сделаю когда-нибудь пластику…
— В девяностых использовали доллары. Ты была маленькой, не помнишь.
На второй фразе журналиста её палец замер. Хихикнула.
— Да что ты, я патриотка. Зачем мне зелёные бумажки? А девяностые… Помню первый Quake. Вроде, вы с папочкой жаловались, что аддоны мимо нас прошли.
Ну не показывать же язык родному брату. Павел молча развёл руками.
— Я хорошо запомнил, как нас спрашивали: «Вы из какого аула?». Сама видишь, что для москвичей Тверь. Хотя, что мы всё о прошлом…
— Кстати. Ходят слухи. Как бомж околачивался у книжного и спрашивал про «цикл Водкауса „Дживс и Вусмерть“». Такие алкаши разве бывают ?
