Безумный хохот разрывает лёгкие, мысль о том, что это всё это игра, всё это ненастоящее, кажется неимоверно глупой и ничего не стоящей. Делаю шаг в сторону одного из демонопоклонников, и так и не исчезнувшие лезвия вспарывают хрупкое человеческое горло. Трель оповещает меня о захвате очередной души. Еще один шаг, взмах руки и отчаянный крик.
— Я знаю, как его спасти мессир. Я помогу. — Испуганный, торопливый, сбивчивый лепет.
— Не врешшшь? — Кажется, я начинаю привыкать к этому змеиному шипению, в которое периодически превращается мой голос.
Культист срывает с пояса адьяр катти* (индийский боевой серп), не успеваю ударить в ответ, а он уже опустился на колени, начав чертить на земле какую‑то фигуру, затем из мешочков на поясе посыпались травы, камешки, свечи, занимая свои места на границах фигуры.
— Мальчика надо положить в центр — скороговоркой бубнит демонопоклонник, продолжая чертить линии и знаки.
— Табор! — с губ срывается какой‑то полузвериный рык.
Шаман бережно подхватывает тело Алтрамы и заносит его в декангл. Культист взмахивает рукой, и свечи начинают чадить, каким‑то прогорклым зелёным пламенем.
— Мессир, вот эту фигуру на грудь.
И на земли появляются новые линии. А я, выхватив крис, вспарываю пергаментно желтую кожу и прямо по ране черчу линии, кривясь от отголосков своей и его боли.
— А теперь нужна сильная кровь. Кровь демона.
Обвожу безумным взглядом поляну, вижу хрипящую гончую, пришпиленную гизармой к земле. Кивок головой, и разорители бросаются к адской псине, а через минуту в звезде декангла лежит спутанная по рукам и ногам, истекающая кровью гончая.
Культист кладёт на грудь Ала и на грудь демонической твари по кроваво — алому прозрачному камню, которые, напитавшись крови, начинают пульсировать в такт их сердцам. Пульсация набирает частоту, вспышка, и оба камня соединяет парящая дорожка крови.
— Убейте её — доносится словно издалека.
И чёрное лезвие криса погружается в глазницу, обрывая жизнь гончей. А следом удар по ладони, и моя кровь, дымя на воздухе, падает на губы паренька. Перстень погружается в рану на груди, манобар, лишь недавно пополненный из запасов накопителя, опустошается в ноль. Горячий порыв ветра, ударяет меня в грудь, выкидывая за пределы ритуальной фигуры. Тельце паренька, изгибаясь в болезненной судороге, переворачивается на живот. Ал с трудом встаёт на колени, и тут же изо рта выплескивается горячая чёрная кровь, и он обессилено падает обратно.
Я сидел, откинувшись на почерневший от копоти ствол вековой ели, и мрачно наблюдал одно из оповещений. Чертов демон повесил на меня двенадцати часовой дебафф "
Культистов согнали в одну кучу и оставили под охраной пары гвардейцев, отобрав у них весь магический реквизит, хотят тут я уже перестраховывался, с момента уничтожения Лорда — демона, система отмечала демонопоклонников как нейтралов. Остальные воины под командой суккубы и Табора занимались ранеными и трофеями. А я рассматривал полученные системные сообщения, приходя в себя после боя.
А посмотреть было на что, получил очередной уровень, а вместе с ним +1
