В мастерской я мастера Брокка не застал, голос артефактора доносился из внутреннего дворика, где тифлинг, склонившись над землёй и шепча себе что‑то под нос, чертил сложную n — грамму. Тщательно выведенные линии уже покрывали большую часть дворика, и, судя по всему, работа мастера подходила к завершению, поэтому прислонился к стене и решил просто подождать.
Наблюдая за переплетающимися линиями, неожиданно почувствовал укол в висок, уровень маны вслед за уровнем жизни медленно пополз вниз. Мир вокруг перевернулся и поплыл, а я обнаружил себя стоящим на коленях. Хорошо, что это все же игра, а то мой завтрак был бы на траве. Сознание медленно возвращалось, тьма, что еще секунду назад застилавшая глаза, отступила, а вот мана и жизнь застыли в красном секторе. Сплюнув горькую слюну, наткнулся взглядом на артефактора. Тифлинг задумчиво изучал мою фигуру и не спешил прийти на помощь.
— Милорд, Вам не хорошо? — вроде бы участливость в голосе, но после чтения энциклопедии, в нём мерещилась фальш.
— Всё в порядке, мастер. Что это? — Наверное, мой голос в данный момент был излишне сух, но настроение испортилось окончательно и расшаркиваться не хотелось.
— О, милорд, это фигура для вселения души в доспех, предпоследняя операция для изготовления живого доспеха. — Голос мастера звенел от восторга, граничащего с безумием.
— Тот, кто придумал живые артефакты, был настоящим гением, и, наверняка, демоном. — Тифлинг заливисто рассмеялся. — Только демон мог додуматься вселить в артефакт душу, наделив его жизнью и разумом.
После слов о вселение в артефакт души, словно что‑то щелкнуло в голове, показывая решение вопроса с наследием Ветапунги.
— И как она работает?
— О, всё очень просто. — Пустился в пространные объяснения тифлинг.
Внимательно выслушав его, шагнул в центр n — граммы и кивнул артефактору. Мастер Брокк схватил алый изящный шлем с костяным хищным забралом и шипастым гребнем и установил в специально отведённую фигуру. Вынув из ножен крис, я медленно провёл им по ладони, позволяя крови алым ручейком пролиться на ритуальную фигуру, тут же загоревшуюся чёрным бездымным пламенем. В глазах вновь помутнело, тупая боль пронзила затылок, но прежде чем сознание покинуло меня, вогнал волнистое лезвие себе в сердце. Багровая вспышка накрыла внутренний двор артефакторой мастерской, а я вновь очнулся в заклинательном покое.
Едва отойдя от смерти, занялся раздачей приказов и утрясанием первоочередных дел. В результате, драккары и снеккары готовились к переброске на другой берег реки боевого рейда во главе с Искрой и Алом. Самых симпатичных девушек из аманатов отправил в бордель, остальных заложников под командой Дакона, которому в помощь дал отряд Веллы, вслед за рейдом для организации нового поселения прямо напротив Баэльбэга. Одна из феечек, нагрузившись монетами, умчалась на рынок закупать смена. Тиоманай обещал поколдовать над ними, чтобы обеспечить ускоренный рост и повышенный урожай. На организацию временного поселения пришлось выделить дерево, камень и руду, но в будущем эти расходы должны были оправдаться.
Разобравшись с делами рейда за речку, выплатил жалование войскам и части героев, обнулив казну. С мыслью, что необходимо набрать денег для выплаты оставшимся героям, а так же на наём пополнения, приступил к разбору трофеев.
По итогам боя с инквизиторами я стал обладателем 5 ларцов древних тайн и 8000 золотом походной казны инквизиторов. Кроме озвученного мои доблестные демоны вывезли из Яски 3 меры камня, 2 руды, 2 дерева, к сожалению редких ресурсов не нашлось. Ну и как дополнительный бонус, достаточно большой сундук с частями Ветапунги, которые опознавались как редчайшие компоненты для алхимии, артефакторики и изготовления доспехов и оружия.
Восемь трофейных тысяч ушли на оплату жалования, и всё равно остался в минусах, хотя теперь ситуация была не так критична. Поэтому все пять ларцов использовал для получения опыта, благодаря чему добрал 27
Из имеющихся артефактов забрал себе
