— Это я делаю, господин лекарь, понимаю, что кровать не вылечит, да мне и самому не нравится сидеть на месте. По жизни-то я охотник, привык по лесу десятки километров наматывать в поисках добычи. А как здоровье начало барахлить, с охотой пришлось завязать.
— И давно пришлось завязать? — поинтересовался я.
— Да уж года три где-то, — после недолгих раздумий ответил он.
— А к лекарям тогда не обращались? Ведь скорее всего тогда и начала расти опухоль.
— Обращался, лечили бронхит и пневмонию. Сначала стало легче, я даже подумывал снова в лес с ружьишком податься, но потом всё по новой, я и перестал окончательно.
— А потом к лекарям больше не обращались?
— Так, а зачем? — пожал он плечами. — Мне тогда ещё сказали, что это возрастное, вот я и успокоился. А потом услышал от соседа, что сын Склифосовского творит чудеса, вот и решил попробовать прийти к вам.
— Правильно сделали, — кивнул я. — Всё будет хорошо. Борис Владимирович, приступайте.
Сначала я просканировал верхнюю долю правого легкого, где находилась болезнь, потом полностью оба лёгких. Особое внимание уделил средостению, где нашёл ещё в прошлый раз несколько плотных узлов. Не нравятся они мне, сегодня попробую их убрать, чтобы злокачественные клетки не пошли дальше. В брюшной полости всё чисто, значит метастазы только в средостении. Я методично один за другим уничтожал деревянной плотности узлы, не забывая следить за состоянием ядра. Рука Юдина неотрывно следовала за моей, словно тень. Правильно делает, пусть подсматривает и перенимает.
За одну процедуру мне удалось ликвидировать все региональные метастазы, восстановить просветы долевых и сегментарных бронхов, открыв в сдавленные опухолью альвеолы доступ воздуха. Дальше давить на основную массу опухоли сил почти не осталось, убрал лишь небольшую часть. Энергии в ядре осталась одна треть, можно бы ещё немного, но мы теперь никуда не опаздываем, буду делать поэтапно.
— Будите, Борис Владимирович, — усталый и довольный я отошёл от пациента.
— Ты мог бы ещё продолжать, — удивился внезапной остановке Илья.
— Не стоит дальше продолжать, — покачал я головой. — И тебе не советую до дна черпать, стоять на грани. С меня довольно. А пациенту ещё это пережить надо, что я уже убрал. Масса новообразования уменьшилась не сильно, зато функционал окружающих тканей практически восстановлен и вероятность дальнейшего распространения я значительно уменьшил, убрав очаги в средостении.
— Ну тут да, не поспоришь, — Илья задумчиво почесал макушку, по пути сдвинув очки на бок. — Ты сегодня опять идешь в лечебницу после обеда?
— Да, это теперь скорее всего надолго. Небольшими шажочками продвигаемся. С понедельника начну проводить семинары.
— Блин, всё это конечно круто, но я так и не понял, зачем тебе это нужно?
— Ну раз не понял, то не забивай голову, нужно и всё. Таков мой путь.
— Хм, тоже мне, самурай нашёлся, — ухмыльнулся Илья, но на меня смотрел задумчиво и с уважением. — А твой путь ещё одну пару ног выдержит?
Я резко обернулся к Илье, почему-то никак не ожидал, что он может задать такой вопрос. Он не моргнув выдержал мой взгляд. Значит это не просто случайная фраза, он думал над этим.
— Ошарашил ты меня, — честно признался я. — Я совершенно не против, если ты будешь помогать мне нести это бремя. Дай мне время подумать, как это лучше сделать, хорошо?
Илюха улыбнулся одними уголками рта, потрепал меня по плечу, кивнул и пошёл на выход.
— Так господа, я так и не услышал чёткого ответа, — сказал до этого молча наблюдавший за нами Корсаков. — Вы ко мне в гости едете или нет? Я же должен предупредить, чтобы готовились.
— Я за! — поднял я руку.
— И я, — поддержал Илья.
— Тогда кто первый освободится, тот всех собирает, — подвёл итог Борис Владимирович и твёрдым шагом направился к двери. — А я вас наконец покину, а то уже полсмены в чужом кабинете провёл.
— Господин лекарь, скажите пожалуйста, как мои дела? — спросил временно забытый всеми пациент, а я аж подпрыгнул от неожиданности. Наверно до сих пор думал, что он спит, а он просто молчал себе в тряпочку, чтобы нам не мешать.
— А дела ваши налаживаются, — уверил я его. — Работы ещё много, но сдвиги существенные, чувствовать вы себя должны лучше. Главное не забывайте хорошо питаться и потихоньку увеличивайте двигательную активность. Как говорится с энтузиазмом, но без фанатизма. Во вторник следующая процедура, не забывайте. Помочь вам встать?
— Нет, спасибо, я уже сам, — ответил он и довольно уверенно слез со стола. — Как же я забуду про вторник, это ведь в моих интересах, родственники в Крыму ждут.
— Крым — это просто отлично, — ответил я ему и показал сразу два больших пальца. — Но немного позже, когда мы с вами закончим борьбу с новообразованием. Вот тогда и поедете дышать чистым морским и горным воздухом, лучше и не придумаешь.
— Вы подарили мне надежду, Александр Петрович, — мужчина на эмоциях прижал руки к сердцу. — Моя благодарность к вам не будет знать границ!
— Вы главное выздоравливайте, а остальное сейчас не так важно.
— Всё важно, господин лекарь, — улыбнулся он задумчиво. — Всё важно.
