Конечно, он понимал, что исход конфликта не устраивает местную звезду. Старк, привыкший делать все по-своему, банально злился, что у кого-то есть преимущество перед ним.
Белов ни о чем не жалел, но ситуация была не самая радужная. Чувство было такое, словно он выиграл в некой сомнительной лотерее… Вроде тебя ожидает приз, а смотришь на то, сколько было потрачено, и уже сам не рад выигрышу. Вот и Марк смотрел на то, как угомонившийся одноклассник уходит с уроков в компании своих подпевал, знал, что его никто не тронет больше, но чувство тревоги, необъяснимое и тягучее, поселилось где-то в области легких и постоянно давало о себе знать.
Те злосчастные справки, дающие какую-никакую гарантию, уже несколько раз кочевали из дома Сони к нему, и обратно. Казалось, у Белова развивается мания преследования. Он злился на самого себя за излишнюю мнительность, но тревога не проходила. Ожидая подножки, Марк постоянно был напряжен, с трудом концентрируясь на учебе.
Старк тоже был хмурым, постоянно о чем-то думал, стал более замкнутым.
В общем, оба были жутко недовольны ситуацией, в которой оказались, и друг другом в частности.
Так прошло пару недель. А потом стало отпускать.
В какой-то момент Белов, не имея возможности влезть в голову Старкова, не нашел ничего более умного, как ответное наблюдение. Ему казалось, что если он не будет спускать с Игната глаз, то сможет вовремя обезвредить противника.
Но вместо того, чтобы раскрыть по мимике коварный замысел злоумышленника, Марк был удивлен знаниями одноклассника. Теперь, когда они не могли показать открытой конфронтации в школе, им ничего не оставалось, кроме как погрузиться в учебу. И для Марка настало время открытий. До этого Белов тешил себя тем, что папаша все проплатил своему недалекому сыну. А тут выяснилось, что у мажора светлая голова.
Решив, что Старков – не совсем безнадежный для общества человек, Белов слегка расслабился. Но незаметно бросать быстрые взгляды в сторону Игната не перестал, чем слегка веселил Соню, которая прекрасно догадывалась об опасениях друга.
– Видели бы вы друг друга со стороны, – с улыбкой качала головой Денисова. – То он на тебя глянет, то ты… Смотри, Белов, не увлекайся.
– Ты о чем? – не понимал Марк.
Соня вновь качала головой и говорила:
– Ну, пока ты не понимаешь, о чем я, мне можно не волноваться.
Понадобился месяц, чтобы парни как-то приняли то, что происходило. Они имели то, что имели. И виноваты в этом были оба.
И все же иногда…
– Ты тут не один ходишь, Апельсинка, – заявил Старков, оттесняя задумчивого Марка плечом.
Белов, занятый перепиской, чуть не выронил телефон от хоть и легкого, но неожиданного толчка.
– Аккуратнее, носорог намажоренный! – возмутился он.
Да, и все же иногда эмоции слишком просились наружу. Как и сейчас.
Такие вот стычки, когда их никто не слышал, были глотком свежего воздуха. Игнат выплескивал свое скопившееся раздражение, Белов напоминал себе, что тот – самовлюбленный мажор. Равноценный обмен. Оба были довольны.
Но сейчас пиликанье в телефоне напомнило, что есть дело поважнее, чем разговор с придурком.
– Ты совсем страх потерял за последний месяц, да? – спросил Старк без тени сомнения, засунув руки в карман легкой кожаной куртки и сузив глаза.
– Откуда у меня страх? Ты же сам сказал, что у меня инстинкта самосохранения нет, – бормотал Марк, тыкая в телефон пальцем, стараясь не потерять нить разговора с одноклассником.
Старков не спешил отходить, чем изрядно напрягал.
– Ты чего тут встал? Уроки закончились, беги домой смотреть мультики, Старичок, – все так же, не отрывая глаз от телефона, сказал Белов.
– Если ты еще раз меня так назовешь, я не посмотрю ни на что и закопаю тебя в ближайшей клумбе! – тихо зарычал Игнат.
– Ага, заодно и себе могилку вырой, – парировал Марк. – Мне твоя «апельсинка» уже поперек горла стоит. «Старичок» хоть каким-то законам логики в придумывании кличек отвечает.
– Это как посмотреть. Никто не просил тебя в школу приходить в таком виде. Я помню нашу встречу. От тебя фонило апельсинами так, что я на них пару дней смотреть не мог. И вообще, я тебе, можно сказать, рекламу сделал. Ты знал, что Беловых в этой школе три? А Апельсинка одна, – нахально улыбнулся мажор.
– Ага, и совершенно не важно, что у Апельсинки член между ног болтается, – телефон в руке разродился звонком, Белов глянул на одноклассника с немой просьбой свалить, но тот ее проигнорировал.
Поговорку про двух зайцев помните? А Марк забыл. Одним глазом наблюдая за стоявшим рядом мажором и параллельно принимая вызов, он случайно нажал клавишу громкой связи.
Голос Синицына весело прозвенел едва не на всю опустевшую территорию школьного двора: