В целом Белов был весьма симпатичным. Девчонки говорили именно так, когда мальчишки их подслушивали в раздевалках. Но, противопоставив свою симпатичность реальной красоте Старкова, Белов понял, что если он хочет и дальше вкушать радости секса (девственности он лишился не так давно и был в этом заинтересован), то придется запастись харизмой.
Тем временем, пока Старков тоже буравил его эпидермис глазами, красавица со второго ряда вспомнила про него.
– Старк, а у нас новенький. Марк, познакомься, это сердце нашего класса. Кстати, что ты сел к этой ущербной? Пересаживайся ко мне, – девушка тряхнула волосами и положила руку на стул рядом с собой, выразительно закинув ногу на ногу. В любой другой ситуации Марк уже захлебнулся бы слюной, но сейчас что-то помешало…
«Ущербная? Это она о ком?» – не понял он. Видимо, это отразилось на лице, потому что блондинка наклонилась, достаточно открывая вид на зону декольте и прошептала так, чтобы все слышали:
– Я не кусаюсь, поверь. А вот если тебя укусит эта серая мышка, то, как бы ты бешенством не заразился. У них это наследственное, – класс потонул в хохоте.
Белов повернулся к Соне. Та сидела, не дыша, опустив голову, и, видимо, даже не сомневалась, что сейчас Марк встанет и пересядет. А Белову стало противно. Не сильно думая о последствиях, он повернулся к той, которая теперь была в его глазах просто красивой куклой, и ответил четко:
– Даже если это так, у меня сделаны все прививки, так что я буду сидеть здесь. А вот ты бы села ровнее, а то грудь ненароком вывалится и заработает себе сотрясение, – окончание фразы потонуло в охах-ахах, но не потому что все были в восторге от эпитетов Белова, а потому что Старков хватанул его за галстук и приподнял.
Повернув голову, Марк столкнулся со злыми зелеными глазами.
– Ты совсем охуел, дворняга? – прошипел мажор.
Марк разозлился.
– А ну грабли убрал, мудила!
– Извинись перед девушкой, – «мудила» заметил оранжевые пятна на рубашке Марка, принюхался.
– Перед какой? Тут, вроде как, честь двоих только что была задета, – процедил Белов.
– Перед девушкой, я сказал. А не перед ее жалким подобием, – шипел Старков.
– Закрой рот, придурок, – Марк попытался вырваться, но куда там.
– Старк, поставь ты его на место, сейчас придет Лайка! Всем не поздоровится, – проблеял какой-то парень с задних парт.
– Святые буфера, тут что кто-то думает, что мне что-то угрожает? – удивленно воскликнул Марк. – Если вы не забыли, товарищ пришел с мамой. Так что, давай, защитник силиконовых долин, ручки убрал, а то синяк поставлю, бо-бо будет, – Старков, видно, не ожидал такого отпора, поэтому на секунду ослабил хватку.
Белов вырвался. Мажор стал двигаться на него, но Марк резко подпрыгнул и стал декламировать свое юмористическое творчество, забравшись на парты и прыгая с одной на другую. Старков носился за ним с криками «ты труп, дворняжка».
Класс поделился на два лагеря. Один веселились невиданному зрелищу (видимо, Старкову действительно никто прежде отпора не давал), а другие призывали к порядку и пытались успокоить зарвавшихся парней.
Старк сделал неожиданный прыжок, и Марк шлепнулся прямо на него.
«Чувство, будто в коровье дерьмо упал – радости столько же».
– Ну что, давай теперь разбираться, апельсинка, – ядовито прошипел мажор.
«Как он меня назвал? КАК?!» – это была последняя разумная и вообще человекоподобная мысль образцового мальчика.
Дальше в голове Марка начался фестиваль ёбнутых идей. Иначе нельзя объяснить то, что он с размаху врезал в ехидное лицо одноклассника.
Растащили их через несколько минут, с большим трудом, под дикие вопли девочек, и классной.
На какое-то время Игнат (вот оказывается, как звали долбоеба) пропал из его поля зрения. И увидел он его спустя полчаса. В кабинете директора.
День не задался?
Забудьте. Это определение больше сюда не подходит. Как там говорил Вольтер?
«Утром я составляю план, а днем делаю глупости».
Заменить « делаю глупости» на «страдаю полнейшей хуйней», и мы получим нечто более менее похожее, чтобы описать всю хуеватость ситуации.
Это была его первая серьезная школьная драка.
Это был первый вызов к директору, чтобы отчитать, а не принести благодарность.
Это был первый случай, когда к директору вызвали его отца для того, чтобы пожаловаться на сына.
А ведь план освоения в этой школы был так прост: молча учиться, забрать золотую медаль, безупречную характеристику и валить широким шагом во взрослую жизнь. Но что-то не задалось…
– Прекрасная реализация планов, сын, – хмурится отец, осматривая приемную перед кабинетом директора.
– Плох тот план, который нельзя изменить, – рычит Марк. И с ненавистью смотрит на сидящего напротив парня. Тот, чувствуя взгляд, прожигает ответным «ласковым». И Марк читает по губам:
– Пиздец тебе, Апельсинка!
Секретарша просит отца Марка и маму Игната зайти в кабинет. И Марк понимает, что его самоконтролю срочно нужен дефибриллятор. Медленно встает. Старков зеркально повторяет.
– Ну-ка, повтори, смертник! – шипит он прямо в кадык козлу.