– Я. Сказал. Что. Тебе. Пиздец! – молчание, после которого Марк задирает голову. А тот, словно этого и ждал. – Апельсинка, – добавил он.
Кажется, именно в этот момент “пай-мальчик” внутри Белова испустил дух.
Во второй раз их разнимал уже сам директор. Правда толку от толстого мужичка было мало, зато голосистая секретарша стала звать подмогу, и на помощь прибежало два мужика покрепче. Игната оттащили от Марка. В руках у мажора был рукав Белова, а в руках Белова торчал клок волос мажора.
– Коротышка. Ты даже драться нормально не можешь, – презрительно выкрикнул Старков, которого держали директор и один из прибежавших мужчин.
Это было обидно. Да, в школе он не дрался ни разу. Но когда у ребят из его класса случался конфликт с другими классами, или еще с кем, никогда не прикрывался олимпиадами, учебой или просто домашкой. Никогда. Всегда шел на побоище. Там и научился держать удар. Даже местная гопота знала, что Марк – «отличник с изюминкой», и не трогали, считая «в целом, нормальным пацаном».
Но когда тебя скручивают в узел, и единственными средствами защиты являются левая рука и зубы, выбор невелик. По-любому, этот мудак брал уроки у какого-нибудь мастера спорта.
– Коротышка у тебя в штанах, – не остался в долгу Белов, которого уже выводили (да какое там – выносили, словно бьющуюся в припадке гориллу) из кабинета отец с еще одним мужиком, дабы не нагнетать обстановку.
Разобрались ближе к трем часам дня. Вся школа уже опустела. 1 сентября. Никто не учится. Только учителя изредка сновали туда-сюда.
Марк с отцом наконец вышли из школы. В связи с тем, что двое парней не могли находится рядом в одном помещении больше трех минут, чтобы не вцепиться друг другу в морды, на четвертый раз решено было провести разговор с родителями по одному.
– Марк, ты понимаешь, что это не дело?
– Пап, я ни в чем не виноват! Я заступился за девушку. Ее оскорбили. И это было так неожиданно, что я ничего не смог придумать лучше, чем оскорбить в ответ. Мне уже самому стыдно за это. Та овца, как-никак, тоже девчонка… Но этот петух глазастый…
– Марк! – рявкнул отец.
– Хорошо-хорошо. В общем, этот отморозок сам полез. И спровоцировал меня первый. Он назвал меня… – Марк заткнулся. Не хотелось говорить отцу о том, что даже более дорогой костюм не изменит того, что Белов из семьи среднего достатка. И что «дворняжка» – это только начало. Но отец, кажется, понял сам.
– Сын, ты ведь понимаешь, что нам не на кого рассчитывать. Эта школа – гарантия хорошего старта. С твоей головой и рекомендациями отсюда у тебя гораздо больше шансов поступить на бюджет в престижный вуз. Но если тебя отчислят… Это будет уже непоправимое пятно. Тебя, конечно, возьмут в старую школу, но уже все будет иначе. В личном деле будет стоять пометка об отчислении. Мне так сказал твой новый директор. И в вуз нормальный ты уже не поступишь. Никто не любит брать отчисленных. Это почти как с заключенными, – закончил он глухо.
Марк застыл. Вот оно как. От шока он даже присел на ближайшую скамейку.
– Ты хоть понимаешь, что сам все это начал? – задушенным голосом спросил он. – Теперь у меня и выбора нет. Я вынужден учиться с этими уродами, потому что не могу уйти обратно, и должен бояться сделать лишний шаг в сторону?
– Марк, все не так. Во-первых, тебя не отчисляют. Твою выходку списали на шок и стресс. Во-вторых, тебе самому уйти не возбраняется. Речь о том, что сейчас это невозможно. Должно пройти хотя бы два месяца. Никто не примет раньше твои документы.
– Отлично, давай я потерплю два месяца и вернусь в старую школу, – с надеждой спросил он отца.
– Марк, ты себя слышишь. Ты мужик или вжик? Уже заранее планируешь план отступления?
– Речь о моем будущем. Я не могу допустить, чтобы меня исключили! – воскликнул Марк.
– Ты сначала проучись эти два месяца, не дав никому в морду. Вдруг тебе понравится, – сын запыхтел, как чайник. – Сынок, признаю, я виноват, что надавил на тебя. Но теперь мы имеем то, что имеем. Тебе придется пока учиться тут. Все равно я оплатил первую четверть. А после мы подумаем, как лучше, – Марк молчал. – Ты извини, но мне еще на работу. Давай, иди домой, – отец хлопнул по плечу и пошел к воротам.
– Пап? – батя повернулся. – А что будет этому мажору? – Белов-старший пару секунд молча смотрел на него. Ничего не ответив, он лишь покачал головой.
Какое-то время после ухода отца Марк сидел на скамейке. Но потом желудок напомнил тупоголовому хозяину, что не подписывался на святой дух. Вздохнув, Белов двинулся к выходу.
Выйдя к дороге, он не сразу заметил серебристый мерседес. Заметил только тогда, когда оттуда вышло три шкафоподобных амбала. Но было уже поздно.
Комментарий к Глава 2. “Плох тот план, который нельзя изменить”
Ну вот, пока все)
========== Глава 3. “Я не дам себя сломать!” ==========
Комментарий к Глава 3. “Я не дам себя сломать!”
Чуть не сказала “Приятного аппетита”))) Приятного чтения)
«Интересно, сколько ребер человеку надо для полноценной жизни?» – это была пусть и тупая, но все же мысль. Значит, мозги не до конца отбили.