Это радует. Мозг – это главное. И все же, что там насчет жизни без пары-тройки ребер? Биологичка вроде не давала такой информации, а Белову казалось, что у него весь грудак разбит.
Сначала он испугался, что ослеп, ибо в глазах было темным-темно. Но когда повернул голову и обнаружил узкую, еле заметную полоску света, которая, впрочем, никакой пользы не приносила, лишь указывала, что где-то там гораздо светлее, он понял, что всего лишь находится в очень темном помещении.
Если его больше никуда не переносили после того, как он отключился от очередного удара, то сейчас Марк лежал на полу в раздевалке мальчиков. Сколько было времени, он не знал. И узнать не мог, потому как пиджак, в котором был телефон, остался валяться где-то на лестнице.
Когда Белов пытался убежать от Игната и его дружков, один из них прямо на лестнице хватанул его за воротник. Нет, Марк не думал, что неожиданный стриптиз обездвижит его обидчиков, и это даст ему шанс сбежать.
В Марке в эту минуту что-то перемкнуло, и он решил, что, раз уж у пиджака нет рукава, ему один хрен осталось недолго жить до ссылки на дачу, и молниеносным плавным движением выскочил из вещицы. Забыв при этом и про ключи, и про телефон.
Кряхтя, парень попытался встать, но удалась лишь вторая попытка. Да… Прекрасное начало года для отличника. Просто супер.
На ощупь дошел до двери. Дернув за ручку, Марк не сильно удивился.
Закрыто. Ну кто бы мог подумать?!
Ничего не видя в кромешной темноте, Марк отошел от двери и чуть не упал на что-то, обтянутое кожей. Кажется, это была низкая банкетка.
В его старой школе в раздевалке находились либо пара низких скамеек, либо несколько стульев. И все!
«А здешние задницы богатеньких папаш, видимо, не привыкли сидеть на твердом даже несколько секунд, пока штаны надевают», – презрительно подумал Марк. Тело ужасно болело.
«И все же хорошо, что банкетка мягкая», – вяло подумал Белов. Произойди это в его старой школе, сейчас он бы лежал на куске дерева.
О том, что, если бы дело было в его родной школе, ничего подобного вообще не случилось бы, Марк как-то не успел подумать. Он провалился в сон.
– Эй! Я кому говорю? А ну, вставай! Напьются, а мне потом выговор влепят! – Марк приоткрыл глаза. Свет сильно бил в глаза, голова болела. Парень сел и потер виски. Осмотрелся. Та же раздевалка. А рядом стоит немолодая женщина и с укором глядит на него.
– Ну что, проспался, пьянь?
– Я не пьянь, – прохрипел Белов. – Меня тут закрыли.
Женщина недолго изучала его, после чего принюхалась.
– Да, вроде не пил. Извини, я тут обычно после всяких праздников постоянно кого-то нахожу. То в туалете, то в раздевалке, то в классе. Напьетесь и начинаете устраивать вакханалии.
Марк встал.
– А вы здесь убираетесь, да?
– Нет, я вахтер. Проверяю, все ли закрыто, нет ли кого. И потом иду спать.
– Куда? – не понял Марк.
– К себе в каморку, глупый. Тут ведь такая техника, бассейн, ремонт. Даже если не ограбят, то испортить могут. В прошлом году наши же ученики в бассейн чернил добавили. А у малышей с утра занятия. Так что, охрана у нас полные сутки. Вот и ночую тут. По сменам. Вместе с Ивановной. Это второй вахтер.
– Ясно, – буркнул Белов, выходя в коридор. – А сколько времени?
– Эко тебя отметелили, – покачала головой вахтерша. – Уже семь часов. Кто ж тебя так? – Марк молча отвернулся. – Ну, не переживай. Такое бывает. Ты же, небось, не из их касты?
Марк с трудом сглотнул и кивнул.
– Да, я льготник.
– Ну, тогда нечему удивляться. Тут такое всегда. Правда, чтобы в первый же день… За те три года, что я тут работаю, такого еще не было. Обычно, первого сентября все старшие классы спешат отметить воссоединение с друзьями, в клубы ночные рвутся, или домой к кому-то. Не виделись давно, соскучились. Или похвастаться хотят, кто где отдохнул. Так что драк в первый же день я не припомню. Да и не понятно еще же, кто свой, а кто чужой.
– Какой чужой? Я что, немец в сорок первом? Я всего лишь пришел сюда учиться! – Белов сам не знал, почему раскрывается перед этой женщиной.
– Ты из какого класса? Десятый? Девятый?
– Выпускной, – ответил Марк.
– Ох… Старков и компания? – Белов засопел и начал озираться.
– Вы извините, мне уже пора. Отец уже час, как дома, а меня нет. Телефон с пиджаком я потерял. Он наверняка волнуется.
– Не этот? – женщина помахала бесформенным мешком, который назывался еще утром пиджаком.
– Он, – обрадовался Марк, хватая тряпку. – Спасибо, – улыбнулся он вахтерше.
Телефон лежал во внутреннем кармане, никто на него не посягнул. Деньги и проездной тоже были на месте. А вот ключей не было. Ну и черт с ними. Белов залез в журнал вызовов.
– Твою мать, – ругнулся Марк, увидев количество пропущенных. Шесть от папы, три от Лешки, лучшего друга и бывшего одноклассника, один от Маши (соседка по двору, и, по совместительству, его первая партнерша). – Вы простите, но мне пора.
– Подожди. Тебя хоть зовут как? – улыбнулась женщина.
– Марк. Марк Белов.