Так быстро я не принимал душ, наверное, никогда в своей жизни. Молли там наедине с Генри. Этот хрен не упустит возможности подкатить шары к такой шикарной девочке. Мне хочется думать о ней, как о своей шикарной девочке. Поэтому пусть лучше держится от нее подальше для всеобщего блага.
Дьявол, то, как она выглядит – это просто космос. Ее ноги… я не мог оторвать от них взгляд. И тот факт, что я сейчас возможно пропускаю подкаты моего несносного друга к ней мимо своего носа, заставляет меня забить на все и выскочить из ванной, не вытираясь, а лишь с обернутым вокруг бедер полотенцем.
Молли стоит, теребя свои пальцы. Увидев меня, она ищет, куда бы деть свои глаза. Она одна. Я выдыхаю. Остальное пока не столь важно.
– Где Генри?
– Он пошел за пиццей, кажется.
Я тянусь, чтобы вытереть каплю воды, стекающую по спине.
– Я думал, ты не хочешь меня видеть больше. Зачем пришла?
– Я…
Я поднимаю брови.
– Ты… что?
– Не мог бы ты одеться? Для начала.
Ее щеки что, только что порозовели?
Усмехнувшись тому эффекту, который оказываю на нее, я покидаю ее, зайдя в комнату и закрыв за собой дверь. Да, черт возьми, мне лучше одеться. Я включаю свет и одеваюсь в чистую одежду, которой тут уже предостаточно, ведь я, практически, живу здесь.
Она чувствует себя виноватой и пришла извиняться. Бутылка виски и милое платьице, черт, она всерьез решила, что задобрит меня таким образом. Я только за. Пусть пытается. Хотя, правда в том, что я все равно бы не отпустил ее так легко. Слишком уж глубоко Молли Эванс пробралась мне под кожу, чтобы я слушал, чего там она хочет, чтоб я делал или не делал в отношении ее.
Когда предстаю перед ней снова, она уже сидит в одном из кресел. Я прохожу и занимаю место в противоположном и беру стакан с пивом со стола.
– Будешь? – Молли отрицательно машет головой и поправляет волосы. Мне нравится смотреть на то, как она нервничает из-за меня. Но только из-за меня. Если ее расстроит кто-то другой, ему не поздоровится. И я в ужасе от того, что рассуждаю, как собственник – психопат. Мне не должно быть никакого дела, но оно, черт возьми, есть.
Я отпиваю из своего бокала, откинувшись на спинку кресла. Она зажата, я же полностью расслаблен. Я знаю, что это чувство не продлится долго. Скоро придет Генри, посмотрит на нее как-то не так, и я буду нервничать. Я уже хочу оторвать его руку, которой он имел наглость обнять ее. – Я одет и готов тебя выслушать, Эванс. – Мой тон дерзкий и равнодушный.
– Я должна извиниться перед тобой. – Ее голос немного дрожит. Черт, она до этого вообще извинялась перед кем-нибудь?
Я киваю, соглашаясь.
– Хорошо. Извиняйся, раз должна.
Она закусывает губу, прежде чем продолжить.
– Я не имела в виду то, что наговорила тебе в машине. Я была в шоке, и ты занешь, почему. Но я не понимала, что это пойдет мне на пользу, что я должна это сделать. А ты да.
– Так значит, ты хочешь меня видеть, я все-таки тебе друг и я могу манипулировать тобой и дальше, словно ты моя кукла?
– Да..эээ… нет. Ты не манипулируешь мной, забудь это. Я не знаю, почему вообще так сказала. Просто забудь. Пожалуйста.
Генри приносит пиццу и торжественно опускает коробку на стол между нами. Пока его руки мельтешат перед глазами, я одними губами произношу:
– Ты прощена.
И она улыбается мне в ответ.
«Макаллан» – классная вещь. Нет, я серьезно, Молли заметно расслабило после одной рюмки, она смеется над нашими шутками, а Генри, опрокинувший четыре, уже вот-вот покинет нас, чтобы предаться Морфею.
– Притормози, чувак, тебе уже хватит, – предостерегаю я, потому что как только он вырубится, Молли и я останемся наедине. Оба под градусом. По-моему, нам всем уже хватит.
Ее щеки порозовели. Это видно даже при тусклом освещении от единственной включенной лампочки. Генри действительно хотел создать подобие вечеринки, так что вопреки нашим протестам, включил музыку в одной из машин и оставил только направленный над столом с инструментами свет. Я сразу знал, что это плохая идея.
– Ты такой занудный, потому что вы оба не пьете вообще. Я отдуваюсь за троих. Кто-то же должен веселиться. – Он тянется, чтобы наполнить ее рюмку, но я одергиваю его.
– Ей достаточно.
– Эй, я сама могу решать.
– Тогда убедись, что твои решения правильные.
Генри застывает с бутылкой в руке.
– Вы определитесь уже.
Молли ерзает. Я занимаю наблюдательную позицию, подперев рукой подбородок.
– Тебе не хочется со мной соглашаться, только поэтому ты споришь сейчас. Назло мне. На самом деле, тебе достаточно, и ты это знаешь.
– Я буду еще, – заявляет она, бросая мне вызов. Генри радостно наливает виски в ее стопку.
У меня вырывается смешок. Что ж, ладно. Не говори потом, что я не предупреждал. Похоже, что из всех троих, я один тут в здравом уме.
Или нет.
