Папа боялся, что я сломлена навсегда. Я тоже боялась этого. Поэтому придумала себе роль, в которую успешно вжилась, пока проходила терапию, чтобы не сломаться окончательно, и так и осталась в ней. Я очень старалась быть, как все, выглядеть, как все. Я ходила на вечеринки, флиртовала с парнями, я не отказывалась от веселья и не пряталась в норе, я бросала вызов самой себе, я игнорировала свою боль, я представляла, что все, что было, было не со мной, а с кем-то другим. Но как бы я не старалась себя обмануть, ключевым словом было «притворялась», результат оставался тот же. Я не могла зайти дальше поцелуев с мужчинами, а про то, чтобы водить машину, и вовсе старалась не думать.
Я была такой фальшивкой все эти годы. Даже перед Эви я только недавно нашла в себе силы открыться. Примерно полтора месяца назад мы с ней решили устроить очередной девичник для двоих, в ходе которого и разговорились по душам. Эви была шокирована. До этого она, так же как и все, думала, что я беззаботная девица без тараканов в голове, излучающая позитив и обожающая веселье. И такую она полюбила меня, так что заслуживала узнать и другую сторону.
– Эй, привет! Молли!
Кто-то окликнул меня, и я остановилась.
Ко мне направляется парень с широкой улыбкой. Я вспоминаю его.
– Генри, кажется?
– Польщен, что ты меня запомнила, а то эта испанская задница Люк не дал нам даже познакомиться, как следует.
Он заставляет меня рассмеяться. Испанская задница. А ему это подходит.
– Ты тоже учишься здесь, не так ли? – интересуюсь я.
– Да, типа того. В перерывах между работой в гараже.
– Ты работаешь в гараже вместе с Лукасом?
Генри выглядит озадаченным.
– Ты знаешь про гараж, – констатирует он, потирая подбородок. Его взгляд превращается из задумчивого в воодушевленный за пару секунд. – Слушай, а приходи сегодня на вечеринку в гараж. В девять. Отметим открытие, посидим. Пожалуйста. Ты придешь? А то веселиться вдвоем с Люком – вовсе не весело на самом деле.
Я сглатываю комок, прежде чем кивнуть. Черт, да, я пойду туда.
– В девять, значит?
– Да! Сейчас напишу тебе адрес.
Он начинает рыться в карманах, в которых, по всей видимости, носит все необходимые учебники и ручку. Я останавливаю его.
– Не надо. Я знаю, где это.
Генри еще раз смотрит на меня ошарашено. В его мозгу будто что-то проясняется.
– Ладно, увидимся вечером. Обещай, что придешь.
– Обещаю.
Я боролась с соблазном надеть обтягивающее черное платье, в котором я была в тот вечер, когда мы познакомились. Но решила снять уже маску сексапильной дурочки и быть скромнее. Быть собой. Подумать только, буквально несколько месяцев назад я искала приключений на свою задницу, к которым абсолютно не была готова, а все, лишь бы доказать самой себе, что со мной все в полном порядке. Конечно, Лукас клюнул на шлюху, какой я выглядела. Возможно, если бы я надела его снова, он бы вспомнил, что я все-таки была в его вкусе, и признал это. Но нет.
На мне шифоновое платье белого цвета с бледным рисунком, доходящее до середины бедра, с юбкой свободного кроя и такими же рукавами в три четверти, заканчивающиеся резинкой. На ногах плетеные сандалии без каблука. Я выгляжу очень мило. Особенно с бутылочкой шотландского виски, который как-то давно стащила из папиных запасов.
«Сюрприииз», – сказала бы я, если бы не потеряла дар речи, глядя на Лукаса.
Его лицо перепачкано, футболка покрыта пятнами, возможно, от машинного масла. Он стягивает ее, и мне открывается шикарный вид на его торс. Джинсы висят так низко на бедрах, что видно трусы. Как только он замечает меня, его брови сходятся на переносице в выражении недовольства от моего появления.
Ну, я заслужила это.
– Ты откуда здесь? – задает он вопрос, рассматривая меня с ног до головы. Надеюсь, ему нравится то, что он видит. Я открываю рот, чтобы ответить, но Генри делает это быстрее.
– Я ее пригласил.
Лукас поворачивается к нему.
– Нафига?
Тот фыркает и вскидывает руки в воздух.
– Два человека – это разве вечеринка, чувак? Не будь такой занозой в заднице.
– Кто говорил о вечеринке, Генри?
Не могу точно распознать, он сбит с толку, раздражен или в шаге от ядерного взрыва.
– Да ладно тебе, что бы мы делали вдвоем? – Они разговаривают так, как будто я не стою тут как идиотка и не жду, пока они решат, могу ли я присутствовать, и вообще, будет ли сама вечеринка. Все же Лукас не выглядит сильно взбешенным, но и радостным его не назовешь. Генри бросает взгляд на меня. – Серьезно, мужик, людей, которые в курсе про это место, можно по пальцам одной руки посчитать. Точнее, здесь и так практически все. – Он встает, подходит и обнимает меня за плечи, заставляя Лукаса обратить, наконец, свое внимание и на меня тоже. – К тому же она принесла «Макаллан».
Мои глаза мечутся от Лукаса к руке Генри на моем плече, туда и обратно, пока Лукас не ловит один из моих взглядов и не опускает руки по бокам в знак поражения.
– Ладно. Дайте мне пару минут.
Он вытирает руки каким-то застиранным полотенцем, а затем бросает его в угол, прежде чем скрыться за дверью в ванную комнату.
