Она разворачивается и уходит от меня, чтобы достать из холодильника бутылку с водой. Затем она пьет из нее, полагаю, выигрывая время и подбирая ответ, который меня уж точно прикончит. Я не собираюсь предоставлять ей такую возможность. Подойдя и встав напротив, я забираю у нее бутылку, закручиваю крышку и ставлю на столешницу.
– Так кто я? Повтори, пожалуйста.
Черт, я знаю, что она блефует. Так какого хрена меня так задевают ее слова?
– Ты – парень, который раздел меня до трусиков и бросил в своей комнате, чтобы удрать с другой девушкой. Ты подонок, вот ты кто.
– Я не удирал с другой девушкой.
Да, я ушел с Пейдж, но я только подбросил ее до дома, а дальше поехал сам. Мне бы лучше сказать ей об этом, и чем раньше, тем лучше. Но ее порывы ревности такие очаровательные.
– Ну конечно, Пейдж не девушка, – фыркает она. – Ты скормил бы мне и эту фигню, я уверена. Только вот когда извивалась под тобой, хихикала она вовсе не мужским голосом.
Я не могу сдержать смех. Молли удалось заставить меня понервничать, но теперь она явно ревнует, и это так чертовски горячо.
– Ты невероятная, – говорю я, все еще улыбаясь, – я хочу поцеловать тебя.
– Пошел ты, Лукас!
Ну вот, опять.
Она обходит меня, прихватывает свою сумочку и направляется к двери. Я успеваю поймать ее за руку и встать перед дверью.
– Куда ты? – спрашиваю теперь уже на полном серьезе.
– Отпусти.
– Нет. Пока не скажешь.
Она закатывает глаза, принимая поражение.
– У меня дела, и я опаздываю. Я забежала домой, чтобы переодеться, а тут…
– Так переоденься, – перебиваю я. Честно признаться, мне еще не приходилось добиваться прощения у девушки, так что все выходит довольно хреново. Вместо того, чтобы выглядеть серьезным и раскаивающимся, я выгляжу веселым и озабоченным. Это плохо.
– Мне надо идти, – вздыхает она.
– Куда? Я отвезу тебя.
– Нет. Я еду к Мелиссе в студию, и я не могу ее подвести. Пожалуйста, поговорим позже, Лукас?
– Когда?
– Когда-нибудь.
Так не пойдет. Я разворачиваю ее спиной к двери и прижимаю своим телом.
Она избегает моего взгляда.
– Я не уходил с Пейдж, – говорю мягко.
– Ладно, как скажешь. А теперь отпусти, я опаздываю.
Я молча убираю руки, позволяя ей выскользнуть. Но черта с два она от меня отделалась.
– Закрой квартиру и верни ключ Элисон, – выкрикивает она, не оборачиваясь.
Я замыкаю дверь и засовываю ключ в задний карман. Выхожу на улицу, сажусь в машину и еду следом за такси. Этот ключ мне дался слишком сложно, чтобы так легко я его возвращал. К тому же я не могу терять время на это.
Минут через десять мы входим в высокое здание. Молли решила меня игнорировать, но меня это даже забавляет. Я молча следую за ней по коридорам, надеясь, что как только мы окажемся в лифте, ей будет некуда деваться, и придется меня выслушать. Но к моему разочарованию перед нами открывается дверь, из которой появляется Мелисса.
Лифт отменяется. Нужен другой план.
Мелисса выглядит спокойной и доброжелательной. Она одета во все черное, а светлые волосы собраны в пучок.
– Ты пришла, – сияет она.
Они приветствуют друг друга объятиями, пока я стою и держу руки в карманах джинсов, наблюдая за всем со стороны, словно телохранитель.
– Конечно. Я же обещала тебе.
– Я знаю, но я опасалась, что ты передумаешь. Ты выглядела немного растерянной позавчера.
– Как видишь, я здесь, – улыбается Молли, и я чувствую, как она нервничает. Что они, черт возьми, собираются тут делать?
– Все будет отлично.
– Хм, хотелось бы, – бормочу себе под нос.
Мелисса одаривает меня сбитым с толку взглядом.
– Привет, – говорю я. И это мои первые слова с тех пор, как я вышел из машины.
– Привет, Лукас. И ты здесь?
Я киваю, она переводит взгляд то на Молли, то на меня, а затем понимающе улыбается. Ну хоть кто-то тут все правильно понимает.
– Заходите.
Две новости: хорошая и плохая.
Хорошая заключается в том, что это фотостудия. И всего то.
Молли быстренько сделали макияж, который почти ее не изменил, волосы так и остались небрежными чертовски-сексуальными локонами, на ней белая футболка и узкие джинсы, идеально обволакивающие ее изгибы. Она сидит на высоком стуле, поставив одну ногу на перекладину, а вторую опустив на пол. С этого ракурса ее ноги кажутся бесконечными. Она босиком. И вид у нее, как у богини нашего времени. Я не могу отвести от нее взгляд. Каждый раз, когда кажется, что лучше уже некуда, она умудряется выглядеть еще более невероятно. Хочется сгрести ее в охапку, перекинуть через плечо и унести, наслаждаясь ее смехом напополам с криками протеста.
Плохая новость – с ней рядом какой-то кретин с голым торсом. Мелисса зовет его Мануэлем, а я покойником всякий раз, когда он прикасается к Молли.
– Мануэль, встань сзади нее. Ближе. Да, да вот так.
– Полшага назад, – командую я.
– Чуточку наклонись к ее лицу. Вы олицетворение молодости и страсти. Люди, смотрящие на вас, захотят повторить эту картинку и в своей собственной жизни. Они будут бессознательно стремиться скопировать весь образ целиком, в том числе, и эти гребаные джинсы за хренову кучу денег.
Они втроем смеются. Мне, блин, вообще не до веселья.
– Эй, полегче! То есть повыше, твою ж мать!
