Одновременно с этими словами Молли уносится прочь и скрывается за еще одной дверью. Я тоже быстро переодеваюсь в свои джинсы, а затем следую за ней. Я сбил ее с толку своей откровенностью, и если она долго будет над этим думать, то придумает что-то, что обязательно сорвет мои планы на нее. Я не собираюсь предоставлять ей такую возможность.
Мы сталкиваемся в дверях, она снова в своем платье и готова уйти, но я вынуждаю ее попятиться обратно в маленькую тесную гримерку. Здесь повсюду одежда, несколько штативов и зонтов, туалетный столик ломится от тонн косметики, полный бедлам, а единственным источником света являются круглые лампочки, обрамляющие зеркало.
Я подхватываю ее маленькую сладкую попку и усаживаю на столик. Несколько предметов летят на пол. Я располагаюсь между ее ног.
– Я прощен?
Она не знает, куда деть свои руки. Опереться позади себя не вариант, учитывая сколько там всего находится, так что она складывает их на груди. Все еще отгораживается от меня вместо того, чтобы обнять. Упертая.
Я зеркалю ее, делая то же самое со своими руками, и повторяю свой вопрос.
– Я прощен?
– Я подумаю об этом позже.
– Сейчас.
Моему члену уже тесно в джинсах, но я с невозмутимым видом держу свои руки при себе. Она чувствует его. Об этом говорит ее быстрый взгляд вниз на то место, где наши тела соприкасаются.
– Ты ужасно невыносимый бойфренд.
– Я ужасно соскучившийся бойфренд. Так я прощен?
Она цокает языком и нехотя улыбается.
– Да, ты прощен. Доволен?
– Нет.
– Нет? – она выглядит шокированной. – Почему нет?
Я пожимаю плечами.
– Ты до сих пор меня не поцеловала.
Оторваться от его похабного рта – задача не из легких. Всякий раз, когда наши языки расплетаются, кто-то невидимый жмет на кнопку «повторить», «повторить», «повторить». Подозреваю, что это мое альтер эго.
На вкус он как мятная жвачка, его запах – тот самый запах, который он оставил на моей постели, кажется таким родным. Меня несет. Конкретно несет. Его руки на моем лице, вкус, запах, слова, что он произнес, заставив меня немедленно сбежать из поля его зрения, чтобы не выдать счастливую улыбку, разрывающую мой рот.
Руки Лукаса двигаются вниз по моей спине и сильно сжимают задницу, одна перебирается по внешней стороне бедра, под платье, пуская мое сердце вскачь. Большой палец задевает мои трусики, а затем скользит под них, касаясь чувствительного центра и вынуждая меня затаить дыхание. Черт. Мы займемся сексом здесь и сейчас, если я не остановлю это. Мое альтер эго твердит, что именно этого я и хочу. Я разрываю поцелуй и скольжу ладонями вниз по его крепкой груди, приводя в порядок свое дыхание, и вытаскиваю его руку из-под своего платья. Этот умник не может сдержать торжествующую улыбку.
– Что?
– Ничего. Ты красивая.
Он смущает меня. Не знаю, почему. Я слышала это тысячу раз, но именно его слова бьют всегда в цель. Мои щеки, должно быть, предательски запылали.
– Спасибо, – бормочу я. – Идем. Нам надо выбираться отсюда. Будет неловко, если Мелисса зайдет в гримерку и…
– И? – он изгибает бровь.
– И мы не должны находиться здесь, вот и все. Она может так же решить, что мы ушли и замкнуть нас.
– Ты права, это ужасно. Этого ни в коем случает нельзя допустить. Что мы будем делать здесь всю ночь? Ни одной идеи. – Он издевается. – А у тебя?
Я со смехом толкаю его в грудь и спрыгиваю с белого туалетного столика.
– Ой, заткнись уже.
Хихикая, я открываю дверь и вижу, как Мелисса возится со штативом.
– Эй, голубки, я думала вы уже уехали.
Адреналин бушует в крови от одной мысли, что она могла нас застукать. Губы, скорее всего, распухли, а волосы, конечно, не в таком порядке после того, как Лукас запускал в них свои пальцы, но она, кажется, не обращает на нас такого пристального внимания, чтобы заметить все эти перемены. Мелисса занята, убирая аппаратуру.
– Вы оба невероятные в кадре, – она поглядывает на нас между делом. – Лукас, я думала, что ты будешь тем, кто уничтожит эту съемку, но ты, наоборот, ее оживил. С Мануэлем не получилось бы и наполовину так круто. Нет, он профи, я ничего такого не хочу сказать, но в паре с Молли и с твоими комментариями, у парня не было шансов.
Он самодовольно ухмыляется, остановившись рядом со мной.
– Обращайся.
Она замирает и пялится на него.
– Ты серьезно?
– Нет, конечно. Хотя… – он кладет одну руку под грудь, а локоть второй упирает на нее, – дай подумать, – и с задумчивым видом проводит по нижней губе большим пальцем. Тем самым большим пальцем. Официально заявляю, вот теперь мои щеки точно в огне. – Нет, все-таки, это не мое, – говорит, как ни в чем не бывало. – Она, – он взглядом делает акцент на мне, – мое, а вот это все нет. Но, если ты еще позовешь мою девушку сниматься в парной фотосессии, то не переживай, я буду идти в комплекте.
Моя челюсть готовится покончить жизнь самоубийством, прыгнув со скалы. Мелисса качает головой и смеется.
– Ну ты и засранец.
Лукас улыбается в ответ, а затем неожиданно касается моей щеки.
– Жду тебя в машине.
После этого нежного жеста он разворачивается и выходит.
