Макс привыкал к своему состоянию. Главное, отставить панику и успокоить грохочущее сердце. Он понял, что лежит на спине, левая рука его поднята в верх, а правая сгруппирована где-то у подбородка. Видимо, многолетние тренировки и повторение правил сказались и в момент попадания в лавину он на автомате занял правильную позицию. А вот положение ног определить так и не удалось. А еще ему показалось, что через толщу снега пробивается свет. Макс боялся в это поверить, чтобы не очаровываться ложной надеждой. Он решил себя проверить и попытался сплюнуть, чтобы понять где верх, а где низ. Ничего не вышло, слишком темно. И тогда Потапов решил в буквальном смысле есть снег, параллельно пробивая правой рукой себе дорожку от подбородка к носу и рту. Он вспомнил, что читал о таком способе в интернете, когда изучал информацию о лавинах. Влага от растаявшего снега потекла по губе, почувствовал Макс, ровно в противоположную от просвета сторону и он убедился, что прав. Это давало крохотную надежду. Но прежде, чем попытаться откопаться, двигаясь к свету, следовало освободить себе побольше места у лица. Тогда воздуха хватит минут на 20–25. Тогда он будет действовать дальше. Тогда он выживет, если очень повезет. Главное, никогда не сдаваться!
Глава 15. «Главный твой враг — ты сам» (с)
Рус отчаянно шарил датчиком над снегом. Главное, чтобы у Макса был включён режим на прием сигнала. В голове сама собой всплыла инструкция, как пользоваться бипером — лавинным датчиком. Удивительно, как в стрессовой ситуации организм собирается, активизирует резервы сил и памяти и выдает то, что в обычной жизни было ему сто лет не нужно.
Рустем разделил участок вокруг обломка от сноуборда на зоны и теперь старательно проходил каждый метр, пытаясь распознать сигнал, выдаваемый датчиком. Он замерз, дико болели ребра. Так, что было трудно дышать. Он волочил одну ногу, но упрямо продолжал свое дело. Упрямство — это у него с детства. Вспомнилось вдруг, как много лет назад, еще будучи мальчишкой, он поднимался в дождь и непогоду в горы на спор с кузеном. Кажется, однажды он даже рассказывал об этом Лельке.
Алимов до скрежета сцепил зубы. Упрямства не хватило ему только в одном случае, когда не смог противиться отцу. Молодой был и глупый. Побоялся рискнуть, побоялся пойти наперекор семье, побоялся нарушить правила. А мог бы быть с Лелькой всегда, пусть не в таком достатке, пусть всего добиваясь своим трудом. Но разве не так живет большинство? Зато счастлив, зато рядом с той, от которой крышу сносит, которой не можешь надышаться, которую не можешь забыть.
А теперь он таскается по склону с чертовым датчиком в попытке отыскать её мужа. Рус усмехнулся зло, устало. Судьба — не злодейка вовсе, как принято считать. Судьба — затейница и шутница. Не сделал правильный выбор когда-то, получи и распишись. И смешно, и грустно. Рус рассмеялся. Горько, до слез. Спасателей все ещё не было и со стороны он был похож на безумца: ходил по только ему ведомой траектории, разговаривал с датчиком, смеялся сам над собой. Психика начала сдавать после всего, что с ним произошло. Но он должен искать. Иначе Лелька никогда ему не простит, то, что он был рядом с Максом, но не попытался, не предпринял ничего.
Двигаясь по склону, Рус споткнулся, упал в снег и ему вдруг стало так легко, так спокойно. Лежать бы вот так и просто ждать. В конце концов, он всего лишь человек — слабый, не подготовленный, возомнивший себя тем, кто сможет обуздать дикую природу. Глупец. Как хорошо вот так лежать. Тишина и безмятежность. Ветерок шелестит, лёгкий морозец щиплет щеки. Несмотря на то, что ещё середина дня, на склон начала наползать тень. А может, это просто туча? Рус не знал. Отчаянно хотелось спать. Промокшая одежда стала охлаждаться, вытягивая из него последние силы. Датчик равномерно издавал сигнал, сканируя поверхность склона, убаюкивая, но вдруг захлебнулся, смолк на секунду и разразился совсем иным звуком, громко пища. Неужели?
Рус собрал все силы в кучу, поднялся на колени, отполз с датчиком на метр в сторону, проверяя. Приборчик заткнулся и, спустя секунду, снова настроился на прием. Да ладно?! Алимов вернулся в ту точку, где лежал только что. Или час назад? Он потерялся во времени. Без часов, без ориентиров, он не понимал, сколько прошло секунд, минут, а может быть, часов? Да и какая разница. Датчик снова орал, оповещая о том, что Рустем нашел Потапова. Этот писк вселил в душу ликование, придал сил.
