С в е т л а н а (перебивает). Если они не понимают друг друга и если они забыли, что такое любить и что такое дружить…
Затемнение.
На просцениуме Л ю с я К о р о б о в а.
Л ю с я (присев на какой-то приступок, держит в руках маленькую деревянную фигурку и обращается к ней). Ну-с, болванчик, можно и закурить… До следующего перехода фазы еще почти час, приборы пока без нас управятся… (Закуривает.) Помните, как я вас украла, ваше краденое величество?.. В прошлом году, у Никника из пиджака, из кармана… Гангстерский налет влюбленной идиотки. А он даже и не заметил… Эхе-хе… Плохи наши дела, деревяшечка. С нашим шефом не больно-то ублажишься. Ни сантиментов, ни аплодисментов… Говорят, у Лемешева вот так же когда-то из гардероба галоши крали… Что же нам делать, а?.. Гробануться, что ли? Оч-чень заманчиво… Венки, соболезнования, и наш Никник безутешно плачет… Черта с два.. Будет стоять с логарифмической линейкой и прикидывать, что не сработало… Да-а, ни сантиментов, ни аплодисментов… А, дурачок деревянный, что молчишь?.. Плохо?.. Да-а, как ни посмотри, кругом плоховатенько… Главное, что влюбились мы в нашего шефа без памяти, маленький… А он нас совсем не для этих дел подбирал… Но и нашей вины здесь нет, ведь так? Мы же его не просили, верно ведь? Жили бы себе и жили, никого не трогали. А теперь… Что же мне делать теперь?.. И кто это сказал, какой дурак сказал, что любовь облагораживает? Об-ла-го-ра-жи-ва-ет… Как же! Неправда все это, неправда, малыш… Если б ты знал, сколько всяческой ерунды и мути в душеньке у меня поднимается, только заговори… Уж лучше помалкивать. Помалкивать… Тебе-то просто помалкивать, ты деревянный, а мне?.. Так и останусь, наверное, синим чулком на всю жизнь… А, да и это неправда!.. Разве ж так бывает?.. Выйду за кого-нибудь в конце концов, детей нарожаю кучу… Что за черт?.. Минута такая, можно сказать, историческая — и ни одной великой мысли в голову не приходит… Как это? (С чувством.) «Идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь…» (Смеется.) И достаточно — торжественная часть была короткой… (Смотрит на часы.) Еще пара минут есть… Сейчас начнется скандалец в науке… Ты, малыш, не бойся… Я-то не гробанусь, кто-кто, только не я. Плевала я на эти железки, которые бунтуют. На то нам и мозги даны, ведь так, а? Мы еще и Никнику сюрпризец подкинем, такое, до чего и он не додумался… Не додумался… Если разобраться, малыш, вытащила я в жизни лотерейный билет с громадным выигрышем… Дурой надо быть, чтоб скулить, как я… Это ж подумать — десять лет проработать с Панковым… и как проработать… До чего он додумался, это дай бог хорошей академии… Понял, чурбан, что такое человек, которого я полюбила?.. Э, да разве тебе понять? Это надо быть такой бабой, как я, чтобы полюбить такого! Так что и моей любовью краденой он мне возможность дает собой гордиться. Вот что такое Никник, малыш… (Встает.) Что ж, пойдем.. Все-то у меня краденое — и любовь, и ты, талисманчик мой деревянненький, а все же… и я, пожалуй, здоровенный кусище счастья от жизни себе отворочала… Пошли, дурачок… Перекур окончен…
Затемнение.
Звонок в дверь. С в е т л а н а выходит и возвращается с В ы с т о р о б ц е м.
П а н к о в. А, Миша… С приездом.
В ы с т о р о б е ц. Привет. Приветствую, Георгий Арсеньевич. Не ожидал.
С м и р н о в. Добрый вечер, Михаил Романович. С приездом.
В ы с т о р о б е ц. Спасибо… (Здоровается со всеми за руку, садится.)
П а н к о в. Как съездил?
В ы с т о р о б е ц. Про съездил — это пустое все… (Мнется.)
П а н к о в (смеется). Зная твою чистую душу, Миша, представляю, каково тебе сейчас, — и розог мне дать охота, и под удар начальства меня подставить опасаешься. Не боись! Для нас это не начальство, а друг Юра. Так что шпарь невзирая!
С м и р н о в. Нет уж, братцы, шпарьте без меня. У вас тут, я чувствую, поднакопилось, а мне тоже есть что Светке сказать.
С в е т л а н а. Кстати, проконсультируешь свое коронное блюдо — жареную колбасу.
С м и р н о в. Когда это было, Свет! Подзабыл.
С в е т л а н а. Вот и устроим вечер воспоминаний…
Смирнов и Светлана выходят.
В ы с т о р о б е ц. Ну, пока один, говори, что ты тут натворил без меня? Почему не уехал? Что у тебя происходит?
П а н к о в. Навалился. Не успеешь, что ли? Потом поговорим.
В ы с т о р о б е ц. Нет, не потом. Это с меня голову будут снимать потом, а сейчас я хочу узнать за что, понял?
П а н к о в. Все в порядке, Миша, не дергайся.
В ы с т о р о б е ц. Понятно! С тебя-то взятки гладки. (Кого-то копируя.) «Что с него возьмешь — искатель истины. А они — вы же знаете — все немного того… блаженные». Вот ты и резвишься. А на ковер к начальству директора потянут.
