Л е н а. Но я же учусь, Васечка! И других дел у меня знаешь сколько? Бюро, спортивная секция — я в баскет играю, научный кружок, агитатор. И мне еще почитать надо, и в театр сходить, и в музеи, и на концерт куда-нибудь. Я ведь должна сейчас все, что возможно, взять, раз уж такая возможность. Потом где это все увидишь?
К л е н о в. Да, конечно, ты права… Говорить не хотелось, но надо было не показать вида и что-то говорить непременно. Ну, так что же ты молчишь? Рассказывай, где была, что видела.
Л е н а. Зачем ты приехал? Проверить меня захотел?
К л е н о в. Лена!
Л е н а. Почему вот так, без предупреждения? Нагрянул!
К л е н о в. Так вышло.
Л е н а. Вышло? Не вышло! Если ты этого добивался, ничего у тебя не вышло, мой дорогой!
К л е н о в. Ну, отчего же… Прогулялся.
Л е н а. Вася, ты меня, бога ради, прости. Я понимаю, какая это нелепица и чего тебе стоило сюда вырваться, даже по деньгам чего стоило, но…
К л е н о в. Тебе надо уйти?
Л е н а. Я ведь не знала, что ты приедешь.
К л е н о в. А отменить никак нельзя? Позвонить, может быть?
Л е н а. Нельзя. И не прийти я не могу. Ты не думай, Васечка, ничего такого. У нас сегодня соревнования, мы играем с медиками.
К л е н о в. Ну о чем разговор? Тем более с медиками! Конечно. А мне можно с тобой поехать?
Л е н а. Я не знаю… По-моему, это неудобно.
К л е н о в. Та-ак… Ну что ж, пошли.
Л е н а. Не обижайся, ладно?
К л е н о в. Брось, Лена, какое это имеет значение? Подожди, а почему ты без пальто?
Л е н а. Здесь рядом.
К л е н о в. Что значит рядом? Сейчас февраль месяц.
Л е н а. Ты же видишь, на мне теплое, шерстяное платье.
К л е н о в. Лена, где твое пальто? Почему ты ходишь раздетой?
Л е н а. Ну что ты пристал? Нет пальто, понятно?
К л е н о в. Нет, не понятно.
Л е н а. Украли у меня пальто! Теперь понятно?
К л е н о в. Леночка, маленькая, да как же так? Давно?
Л е н а. Нет, недавно. В сессию. Двадцать первого января.
К л е н о в. Это значит, что ты уже месяц… И не написала. Немедленно едем в магазин! Немедленно!
Л е н а. Успокойся. И вообще — ты мне не отец. Что тебе надо?
К л е н о в. Леночка, ты здесь одна. Я тебя прошу, как друга.
Л е н а. Кленов, на каком ты свете живешь, а? Ты хоть по земле ходишь или все время по небу? Воскресенье сегодня, и ты не в Рио-де-Жанейро. А у нас в воскресный день магазины не работают. Извини, Вася, но я действительно опаздываю.
К л е н о в. Хорошо. Сейчас доедешь в моем, а завтра… Сколько стоит пальто?
Л е н а. Смотря какое.
К л е н о в. Ладно…
Е в г е н и й И в а н о в и ч. А тебе не кажется…
К л е н о в. Нет.
Е в г е н и й И в а н о в и ч. Ты раздражен. Но, может быть, имеет смысл разобраться?
К л е н о в. Нет.
Е в г е н и й И в а н о в и ч. Что такое добро и что такое объект добра? Что это — чья-то боль, которую ты пытался облегчить, или, может, твое одиночество, которое ты хотел на кого-то спихнуть?
К л е н о в. Я не знаю правды.
Е в г е н и й И в а н о в и ч. А разве можно не знать правду?
К л е н о в. Очень часто правда и есть то, чего мы не знаем.
М а т в е е в. Ну, вот что, Кленов! Или мы договоримся, или я тебе ни за что не отвечаю!
К л е н о в. За что ты не отвечаешь?
М а т в е е в. Ни за что, понял? Пока этот трясун у меня там трясется — ни за что! Володька Крест вчера его едва рашпилем по голове не охайдачил, и прав!
К л е н о в. Звери вы какие-то. Он же у нас гробанулся!
М а т в е е в. А теперь ты хочешь, чтоб через него и остальные, что ли? Испытательный цикл идет, счет на секунды идет, а эта трясучка под ногами! Чихал я, что ты соплями размазываешься! У меня люди, понял, люди!
К л е н о в. А он кто, по-твоему?
М а т в е е в. А он хотя и живой, а «тот парень». Мы ж за него, как за «того парня», работаем, только за живого.
К л е н о в. За живого, Еремеич. Он живой. А специалист он каких поискать.
М а т в е е в. Был.
К л е н о в. Неправда. Он и теперь многое может сделать, как твоему молодняку и не снилось. Я наблюдал. Вас раздражает его беспомощность именно сейчас, когда напряженная ситуация. А ты его выведи из смен.
М а т в е е в. Как это?
К л е н о в. А так. У тебя масса всякой работы вне цикла. Вот и пусть он ее делает.
М а т в е е в. Правильно. А мы на цикле ишачь! Он же больной!
Е в г е н и й И в а н о в и ч. А старик ущучил в этом деле злую шутку.
К л е н о в. Он просто зол, вот и шутка зла.
Е в г е н и й И в а н о в и ч. Не скажи. Прихлопнул тебя Еремеич. Формула-то универсальная: ты умней, ты сильней, ты здоровей — значит, уступи. И получается: умный уступает дураку, сильный — слабаку, здоровый — дохляку. Есть о чем подумать, Васька, когда моешься.
К л е н о в. Есть, есть. Есть еще и другая формула: если слабый и больной — добей его, если глупый — утопи. Тебе, может, это больше нравится, а? Тоже есть о чем подумать, Евгений Иваныч. Не находишь?
