Мензис расправил плечи, откашлялся в носовой платок, скорбно покачал головой и закурил очередную сигарету:
– О чем?
– О причине и времени смерти.
– Смерть наступила недавно, часа два назад. Трупное окоченение еще не началось.
– Думаешь, он умер от ножевого ранения?
– Джим Баррон, не пори чушь!
– Случается, человека травят, а потом уже в мертвого вонзают нож, – парировал шериф. – Ну, чтобы путаницу создать.
– Какой умный ход! Сколько раз подобное случалось в Пумьей Вершине? – съязвил доктор.
– При мне здесь совершили только одно убийство, – миролюбиво признался шериф. – Прикончили старого Мичема, который жил в каньоне Шиди. Его не видели всю зиму, но стояли морозы, вот соседи и решили, что он дома у печки холода пересиживает. Дело пошло к весне, а Мичем все не показывался. Соседи постучались к нему, да дверь оказалась заперта. Но и это никого не встревожило – Мичем мог запросто податься на зиму в Лос-Анджелес. Потом после сильного снегопада у него провалилась крыша. Мы с парнями задумали подпереть ее стойками, ну, чтобы папаша своей рухляди не лишился, глянули на кровать, а там – Боже милостивый! – старикан с торчащим из затылка топором! Летом Мичем намыл золотишка – вот на него, видимо, и позарились. А кто именно, мы до сих пор не узнали.
– Как его в город отправлять? – спросил Мензис, показав сигаретой на убитого. – На карете «скорой помощи»?
– Не-а, – покачал головой Баррон. – Места тут бедные, док. Мистеру Веберу придется ехать третьим классом.
Доктор надел шляпу и шагнул к двери. Бровастый посторонился, и Мензис открыл дверь.
– Понадобятся деньги на похороны – свистни! – съязвил он, перед тем как уйти.
– Что за разговоры, док?! – возмутился шериф.
– Давайте скорее со всем разберемся, меня работа ждет! – заявил бровастый. – Дел по горло: в понедельник в отель киношники заезжают. Теперь еще нужно искать нового кассира, а это задачка не из простых.
– А где вы нашли Вебера? – поинтересовался шериф. – Враги у него имелись?
– Уж один-то точно имелся, – ответил бровастый. – Я Вебера взял по рекомендации Франка Людерса из клуба «Вудленд». Кассир свое дело знал, и десять тысяч залога без труда внес. Другой информации не требовалось.
– Франк Людерс, – повторил шериф. – Вероятно, это новый владелец клуба. Мы с ним еще не встречались. Чем он занимается?
– Ха-ха, – подначил бровастый.
– Ну, мистер Холмс, клуб «Вудленд» далеко не единственное заведение, где играют в покер, – миролюбиво напомнил Баррон.
Холмс сделал вид, что ничего не понимает.
– Мне пора, дела ждать не любят. Вынесете тело сами или помощников прислать?
– He-а, тело трогать пока не будем. До утра, конечно, унесем, но не прямо сейчас. У нас пока все, спасибо, мистер Холмс.
Задумчиво взглянув на шерифа, бровастый потянулся к дверной ручке.
– Мистер Холмс, у вас тут служат две молодые немки. Кто их нанимал?
Бровастый вытащил сигару изо рта, внимательно осмотрел и вернул на место.
– А вам-то какое дело?
– Девушек зовут Анна Хоффман и Гертруда Смит или, возможно, Шмидт, – пояснил я. – Они вместе снимали домик в комплексе Уайтуотер, а сегодня неожиданно уехали из Пумьей Вершины. Именно Гертруда относила в ремонт туфли миссис Лейси.
Бровастый не сводил с меня глаз.
– Собравшись в мастерскую, Гертруда отпросилась у Вебера и ненадолго оставила туфли у него на столе. В одной из них лежало пятьсот долларов – их спрятал туда мистер Лейси, решив сделать жене сюрприз.
– Впервые об этом слышу! – заявил Холмс.
Шериф промолчал.
– Деньги не украли. Лейси спохватился и приехал к сапожнику, но вся сумма по-прежнему лежала в туфле.
– Очень рад, что недоразумение благополучно разрешилось, – сказал бровастый и вышел из номера, закрыв за собой дверь. Шериф даже не попытался его остановить.
Баррон шагнул к корзине для мусора, смачно сплюнул, затем достал огромный носовой платок, вытер окровавленный нож и заткнул за пояс. Взглянув на убитого, шериф поправил шляпу и повернулся к двери.
– Дело непростое, – нажав на ручку, проговорил он, – но не такое мудреное, как пытаешься представить ты. Ладно, поехали к Лейси!
Едва я вышел в коридор, Баррон запер дверь и спрятал ключ в карман. Мы быстро спустились по лестнице, выбрались из отеля и свернули в переулок, где у пожарного гидранта стоял маленький бежевый седан. За рулем сидел жилистый юноша, как и большинство индейцев, казавшийся немытым и истощенным. Мы с шерифом устроились сзади.
– Энди, знаешь бывший дом Болдуинов на конце Шалфеевого мыса?
– Угу.
– Едем туда, – велел Баррон. – Остановишь не у самого дома, а чуть поодаль. – Он взглянул на небо. – Сегодня полнолуние. Красотища!
Дом на утесе выглядел точно так же, как в мой первый приезд: светились те же самые окна, в незапертом гараже стояла та же самая машина, ночную тишь сотрясал тот же бешеный лай.
– Кто это тявкает, черт подери? – спросил шериф, когда мы свернули к дому. – Похоже на койота.
– Это Шайни, она наполовину койот, – ответил я.
– Джим, мне перед воротами остановиться? – спросил жилистый водитель, оглянувшись через плечо.
– Отъезжай чуть подальше, вон под те старые сосны.
