– Псих, не спорю, – мягко сказал Вальдман, – но этот псих замышлял двойное убийство. И мы оба это знаем. Как и то, что сбежал он не через котел.
– Что? – Глаза Редера округлились.
– Макс, я смотрел на него, когда говорил про котел. Это единственное, что его удивило!
– Но как? Ведь другого пути нет!
Вальдман кивнул и пожал плечами:
– Скажи лучше, что мы не нашли его и уже не найдем. Пора звонить.
Лейтенант вышел из комнаты и уселся за телефон.
Раздался звонок. Редер бросил взгляд на Джо Петтигрю, потом на дверь и пошел по коридору. Приоткрыв дверь дюймов на шесть, сержант увидел высокого, угловатого и тощего чудака в цилиндре и опереточном плаще, хотя Редер понятия не имел, как называется такая хламида. На бледном лице гостя выделялись черные, глубоко посаженные глаза.
Незнакомец приподнял цилиндр и слегка поклонился:
– А где мистер Петтигрю?
– Занят. А вы кто такой?
– Сегодня утром я оставил ему образец своего порошка и зашел узнать, понравился ли он ему.
– Ему не нужен порошок.
Странная птица, подумал Редер. И откуда такие берутся? Уж не торгует ли чудак кокаином?
– Если мистер Петтигрю передумает, он знает, где меня найти, – вежливо сказал профессор Бинго. – Счастливо оставаться.
Он коснулся края цилиндра и отвернулся. Двигался он медленно, с редким достоинством. Не успел профессор сделать и трех шагов, как сзади раздался грубый окрик:
– Стойте, док, нужно потолковать. Что за порошок такой?
Профессор Бинго обернулся. Теперь его руки были спрятаны в складках плаща.
– А вы кто? – спросил он, не скрывая презрения.
– Полицейский. В этом доме было совершено убийство. Возможно, ваш порошок…
– Я веду дела с мистером Петтигрю, – улыбнулся профессор.
– А ну-ка вернитесь! – рявкнул Редер и распахнул дверь. Заглянув в коридор, профессор поджал губы, но не двинулся с места.
– Кажется, на полу лежит мистер Петтигрю? Он болен?
– Хуже. Он мертв. А вам я велел вернуться!
Профессор Бинго вытащил руку из складок плаща. Редер дернулся к кобуре, но, увидев, что у незнакомца нет оружия, опустил руку.
– Мертв? – весело улыбнулся профессор. – Вам не о чем беспокоиться, инспектор. Полагаю, его застрелили при попытке бегства?
– Я велел вам вернуться! – взревел Редер и начал спускаться с крыльца.
– Бедный мистер Петтигрю! – Профессор сокрушенно взмахнул бледной левой рукой. – На самом деле он умер давно, десять лет назад, но не догадывался об этом.
Редер был уже у подножия лестницы, рука потянулась к кобуре. Почему-то от взгляда профессора сержанта пробирал холод.
– Вы гадаете, в чем дело, инспектор? – Профессор Бинго был сама любезность. – Уверяю вас, все очень просто.
Правая рука профессора выглянула из-под плаща, он сжал большой и указательный палец и поднес к лицу.
Профессор Бинго втянул ноздрями щепоть порошка.
За последние двадцать лет это первый рассказ про Марлоу, и написан он специально для Англии. Прежде я неизменно отказывался писать рассказы, поскольку считаю, что лучше мне удаются романы. Однако люди, к которым я питаю большое уважение, хотели, чтобы я вернулся к рассказам. К тому же мне всегда хотелось написать историю о технологии убийств, практикуемой Синдикатом.
Это был полный мужчина, улыбка мошенника растягивала углы губ, но сами губы оставались плотно сжатыми, а глаза холодными. Для толстяка он двигался на удивление замедленно, обычно толстые люди легки на ногу и проворны. На нем был серый костюм в елочку и галстук, расписанный вручную. Видимая часть рисунка изображала ныряльщицу. Я с одобрением отметил свежий воротничок и тщательно начищенные коричневые туфли, впрочем, они также мало подходили к пиджаку, как и галстук.
Он просочился мимо меня, пока я придерживал дверь между приемной и прибежищем моих раздумий, и быстро огляделся. Как по мне, бандит средней руки. Пушку носит в брюках, костюм слишком узкий, чтобы скрыть выпуклость от кобуры.
Он осторожно опустился в кресло, я уселся напротив, и некоторое время мы разглядывали друг друга. Судя по лицу, тот еще проныра. Посетитель немного потел. На моей хмурой физиономии был написан вежливый интерес. Я потянулся за трубкой и кожаной коробкой для сигар, в которой держал пирсовский табак. Подвинул к нему сигареты.
– Не курю.
Голос у него был грубый и понравился мне не больше, чем его лицо или пиджак. Пока я набивал трубку, он пошарил в кармане, извлек на свет новехонькую тысячную купюру и торжественно положил на стол передо мной.
– Приходилось спасать кому-нибудь жизнь?
– Бывало.
– Так спасите мою.
– Что случилось?
– Я слышал, вы честны со своими клиентами, Марлоу.
– Потому и беден.
– У меня осталась пара приятелей. Можете стать еще одним и разбогатеть. Если сумеете меня вытащить, получите пять кусков.
– Откуда?
– Много хотите знать. Смекаете, кто я?
– Нет.
– Никогда не бывал на Восточном побережье, приятель?
– Я не из ваших.
– Каких наших?
Я начал уставать от него.
– Хватит ломаться. Или говорите прямо, или забирайте вашу бумажку и проваливайте.
