Комната его была разочаровывающе банальна. Ей представлялись плакаты, старые СиДи-диски, фигурки из пластмассы, какие-то следы того, что он тут вырос. А в ней висели одни картины да еще кружевные вязанья и вывязанный крючком из прутиков и шерсти крест над кроватью. Она читала о таких крестах,
– Красивый какой, – сказала она. – Почему ты не сказал мне, что ты – дядя?
Он загремел тарелками на столе и сделал ей знак: сядь.
От лимонада у нее кисло щипало на языке. Гарет порезал ветчину на длинные тонкие полосочки, а потом стал поедать их одну за другой. Мясо было холодным, от него на тарелках оставалась какая-то маслянистая пленка. Картофелины так и остались сырыми под запеченными краями.
– Утром мы отправимся на долгую прогулку, – сказал он.
Забравшись с ногами на стоявшее у окна кресло с высокой спинкой и боковинами, она листала старый туристический журнал. Ей отчаянно хотелось вырваться из дома и начать все осматривать, но было не совсем удобно прерывать ведшийся на кухне разговор или бродить по дому в поисках, куда его мама подевала ее ботинки. Она повозилась с телефоном, только ничего не могла с ним поделать. Разговаривали на кухне очень тихо, и ей никак не удавалось уловить в бормотанье голосов и звуках готовки достаточно разборчивых слов. Расслышала, как он сказал что-то про замену или обмен.
– То, как это делается, – произнесла его мама, – …если тебе надо… чтоб вернулась.
Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть. Она наполовину встала с кресла, но Гарет сам прошел к входной двери.
– Должно быть, это вам, – донесся мужской голос. – Я приберег его для вас.
– Спасибо, – сказал Гарет, беря в руки принесенное.
– Оно пришло без адреса. Джек хотел сунуть его куда подальше вместе со всеми остальными невостребованными письмами. Люди забывают марки клеить или адреса неверно пишут, только я сказал себе: как-то очень уж причудливо, что кто-то вообще забыл адрес написать. У меня какое-то предчувствие появилось, вот я и проверил. По-моему, оно должно быть для вас. – Гарет, ничего не говоря, взял пакет. – Многовато времени у вас ушло, чтоб обратно вернуться.
Гарет, несколько не сдержавшись, захлопнул дверь. Картины на стене дрогнули. Он положил, не разглядывая, пакет на туалетный столик и пошел наверх. Хлопнула дверь ванной комнаты.
В автобусе было полно местных. Единственные туристы – супружеская пара средних лет – то и дело передавали друг другу такой же путеводитель, какой она с собой брала. Пара сидела в самом первом ряду и едва не вскакивала на каждой остановке. На участке дороги, тянувшемся через густой лес, мужчина уронил путеводитель, рассыпав повсюду проспектики и рекламки.
– Так им и надо, – буркнула стоявшая рядом пожилая женщина.
Толкнув Гарета, она вопросительно вздернула брови.
– Они не поздоровались, – пояснил он.
– Мы проехали по волшебному мосту? Я читала о нем. Тебе надо было предупредить меня. Мне хотелось увидеть его, запечатлеть.
– Извини. – Он опять вернулся к своему телефону.
– Что за пакет принесли утром?
– Не успел его открыть. Вряд ли что-нибудь существенное.
– Хорошо, что они приберегли его для тебя. – Обнимая, она навалилась ему на спину и заглянула на дисплей его телефона.
– Кто?
– Почта. Вся эта чепуха, о какой болтал почтальон; такое впечатление, что они ждали, когда ты вернешься. Такой услужливости дома не дождешься.
Он повернулся, устремив взгляд в окно.
– Тут все по-другому.
Маршрут, до того аккуратно расписанный в путеводителе, казалось, не имел вовсе никакого отношения к ландшафту. Гарет шел впереди по едва заметным тропкам, что вились меж дикой травы с одной стороны и отвесными провалами до блистающих под солнцем бухточек – с другой. Серые скалы вздымались из моря, и она пробовала угадать их по названиям.
– Вот тот утес Сахарная Голова?
Произнесенное ею унесло ветром. Она сунула путеводитель в рюкзак и постаралась приноровиться к его шагу. Она не ожидала такой поразительной голубизны моря или буйства движения, застывающего в камне. Серые обрывы утесов взметало под дикими углами, и они, казалось, вот-вот обрушатся обратно. Ей хотелось делать снимок за снимком, но вряд ли Гарет стал бы ждать. И потом, подумала она, лучше видеть собственными глазами, а не видоискателем телефона, и постараться удержать виды в памяти. Когда они дошли до Провалов, он зашагал между ними.
– В книжке сказано, что здесь надо держаться у стенки, – подала она голос. – Небезопасно.
– Я могу пройти Провалы с закрытыми глазами.
