– Вы имеете в виду сказки? Нет, благодарю вас, я просто смотрю. – Она стала быстренько перелистывать книжицу и замерла на половине. На странице со сказкой были вымараны буквы: «Он принялся насв_стывать нежную мелодию и коснулся ее плеча, с тем чтобы она обернулась и посмотрела н_него, но она знала, что если сделает это, то навсегда окажется в его власт_». – Простите, – обратилась она к продавцу, – я уже видела книгу с вымаранными буквами, вроде этой. Это что-то вроде здешней традиции?
– Нет, я сам такое прежде всего два раза видел. – Он протянул руку за книгой. – Есть еще история про Линнан-сиду[25], в том же духе… – По выражению ее лица продавец понял, что ей об этом ничего не известно, и принялся рассказывать, как ребенку: – Если вы хотя бы раз взглянете на одного из Самихсебя, то навсегда окажетесь под их чарами. Они устроят так, что вы, танцуя, окажетесь в их прекрасных залах внизу под горой. – Книжник взглянул на нее, словно решая, стоит продолжать или нет. – Время от времени некоторые из их проделок становятся известны. Думаю, они сами со зла позволяют им обнаруживаться. Выглядит все в точности как наши книги, наши картины, даже наши пластинки или записи, только всегда в них присутствует еще какая-то своя история или изгиб на утесе, которого, вы поклясться можете, на самом деле не существует, или мелодия, какую вы никогда прежде не слышали, – что-то такое, что не совсем так, как должно быть. – Он закрыл книжку и поставил ее рядом с кассой. – Что-то я чересчур увлекся. Простите меня, все это старые сказки, а я – старик, проводящий чересчур уж много времени в молчании, окруженный одними лишь книгами. Вы к нам на отдых?
– Мой спутник с острова. А я сюда приехала в первый раз.
– И мы вас хорошо встретили?
– Да, спасибо. – Она запахнула на себе пальто, готовясь уйти.
– А вы видели Колесо Лакси?[26]
– Нет. Я вообще повидала не так много, как хотела, а сегодня вечером мы уезжаем.
– Что ж, уверен, мы еще с вами увидимся. – Он взял книжку. – Вам ее завернуть?
Ничто не указывало, что Гарет вернулся домой. Его мама пекла что-то на кухне. Пакет так и лежал на своем месте на туалетном столике. Она вытащила книгу и со вниманием прошлась по ее страницам: м…ы…х…о…т…и…м…о…б…р…а…т…н…о…д…о…м…о…й. Сунула книгу в конверт и бросила его на столик, вызвав мелодию из «Трех слепых мышат». Никак иначе, это его жена в какую-то странную игру играет. И вот куда он все время ускользает: он видится с нею. Она поднялась наверх собирать вещи. Открыла верхний ящик. Ее одежда пропала. И сумки ее под кроватью не было. С подоконника исчезла ее косметичка. Все его вещи по-прежнему на месте. Его рюкзак в гардеробе. Он что, собрал ее вещи?
Она сбежала по ступенькам и бросилась на кухню.
– Где Гарет?
Его мама не подняла головы от того, что месила:
– Просто пошел рюмочку пропустить, чтобы закончить улаживать что-то. – Круговые движения ее руки делались все быстрее и быстрее. Миска была полна разбитой яичной скорлупы.
На улице его тоже видно не было. Она не знала, в какой стороне искать. В конце улочки, только-только собравшись повернуть на следующую, услышала позади себя свист. Она никогда не слышала, чтобы Гарет свистел. Насвистывалась та же самая певучая мелодия, которую она слышала от книжки, когда в первый раз вскрыла конверт. Она обернулась в бешенстве, готовая заорать на него, только все внутри нее замерло. Незнакомец приковал ее к месту своим пристальным взглядом. Она взяла протянутую им руку и позволила увести себя прочь.
Эндрю Лэйн написал более тридцати книг в таких разных областях, как научная фантастика, ужасы и детективы, популяризация науки, книги для взрослых и для молодых людей. Совсем недавно он занимался серией романов (их вышло восемь) для юношества о четырнадцатилетнем Шерлоке Холмсе, в которых делается все, чтобы оставаться верным замыслам Артура Конан Дойла.
«Раскаяние покупателя» – рассказ, написанный на вымышленной нигилистической мифологической основе, созданной Г. Ф. Лавкрафтом[27] (широко известен по «Мифам Ктулху»), но перенесенной из породившей ее Новой Англии в глубинку Англии. Уже после того, как рассказ был написан, писатель сообразил, что место деревенской распродажи в нем он мог бы обозвать какой-нибудь Лавкрафтовой ярмаркой кошмаров…
Странные названия городов, потерянные деревни и заковыристые местечки вызывали во мне интерес еще до того, как пришло это письмо. Просто письмо дало мне повод поддаться этому интересу. Оглядываясь назад, думаю: наверное, мне следовало бы попросту пристраститься к чтению обо всех этих местах, а не стараться побывать в них.
Помню, как поднял это письмо с коврика у двери и озадаченно разглядывал его. Конверт был покрыт сальными пятнами, однако на лицевой его стороне значился, по всему судя, мой адрес:
ПРОЖИВАЮЩЕМУ,
7 ВИКАРИДЖ-КЛОУЗ,
УИНТЕРБОРН АББАС,
АНГЛИЯ
