— Не разбираюсь. Просто это моё мнение, которое ничего не значит, но исходя из которого я и действую. Если это не во вред, разумеется.
— Пока не во вред. А к чему вам десантная пушка, да ещё и без лафета?
— Как только доберусь до мехмастерской в Артуре, установлю на носовой тумбе катера. У неё снаряды куда серьёзней, только чёрный порох в гранате нужно заменить на пироксилин. Тогда осколков получится ничуть не меньше чем в японских. Нужно же с толком использовать прорезавшийся у меня талант к стрельбе.
— Не думаю, что вам позволят переснаряжать снаряды, — усомнился Руднев.
— Война, это двигатель прогресса, Всеволод Фёдорович. Вскоре станет ясно, что сегодняшняя противоминная артиллерия никуда не годится, как и боеприпасы не отвечают современным реалиям. Доказать это возможно только на поле боя и никак иначе. В частности, мы успели на собственном примере убедиться в том, насколько эффективны фугасные снаряды японцев, заряд которых превышает наши в пять-шесть раз.
— Так вот к чему вам весь наш запас пироксилиновых шашек. Не перемудрили с вооружением? — вполне благосклонно воспринял он мои слова.
— Масса и габариты пушек Гочкиса и Барановского вполне сопоставимы, отдача у десантной даже мягче, так что полагаю, тумбу укреплять не потребуется. Единственно немного переделать, но там ничего особенно сложного. Зато, на выходе мы сможем задать перца даже миноносцу.
— Ну что же, война это хорошая возможность заявить о себе. Надеюсь у вас всё получится. Но вы понимаете, что всё отписанное вам имущество и вооружение будет подотчётным и вы несёте за него ответственность?
— Разумеется. Потому и подготовил бумаги в трёх экземплярах. Оригинал вам, одну копию мне, и вторую в штаб эскадры.
— Хорошо, — наконец принял окончательное решение Руднев, и взялся за перо.
Та лёгкость с которой он передавал мне вооружение объяснялась очень просто. Он не мог ничего взять с собой, как опасался и уничтожать, так как искренне полагал, что японцы не посмеют поднять крейсер до конца войны, сомнений же в победе России у него не было. А значит и «Варяг» со всем находящимся на борту вновь вернётся в строй. Впрочем, я об этом уже говорил.
Ну нет ни у кого в этом сомнений. Даже японцы начав драку в самых смелых своих ожиданиях не допускают победы с разгромным счётом. Да чего уж там, в правительстве микадо хватает сторонников позиции ошибочности войны со столь сильным противником. Мало того, они пребывают в уверенности, что Япония уверенно движется к пропасти.
— Вот, ваши экземпляры актов, и командировочное предписание, согласно которого вы и ваши подчинённые должны явиться к командиру отряда крейсеров в Порт-Артуре, контр-адмиралу Моласу, — протянул он мне бумаги.
— Благодарю, Всеволод Фёдорович. Мы вас не подведём и честь «Варяга» не уроним.
— Верю. К слову, корабль, пусть и небольшой, есть, а корабельной кассы нет. Это неправильно, Олег Николаевич. Подойдите к казначею, я приказал выделить вам под отчёт тысячу рублей.
— Спасибо, — поблагодарил я, бросил руку к обрезу фуражки и вышел из каюты.
Приятный сюрприз. Вообще-то, я не рассчитывал на такой подарок. Потому и Ложкину приказал снять все оптические прицелы. Рассчитывал продать их в Чифу, чтобы заполучить первоначальный капитал. А дальше действовать по отработанной схеме, используя человеческий порок азарта. Но коль скоро копейка в руках завелась, то отчего бы тогда не сдать оптику в Артуре. Просто впишу в свои экземпляры акта, и всех дел. Это чтобы ни к чьим рукам не прилипло.
Пока с левого борта шла эвакуация личного состава, с правого пришвартовался катер и ялик, на которые сейчас шла погрузка имущества и угля. Расход предстоял повышенный, а потому я решил, что двойной запас никак не помешает. Как раз в шлюпку поместится полторы тонны. Надеюсь шторм не случится, и мы её не потеряем раньше времени. Хотя я предпочёл бы оставить её при себе. Но тут уж как сложится.
Когда я пошёл проверить, как обстоят дела с погрузкой, выяснилось, что всё в полном порядке. Команда катера обрела достаточно добровольных помощников, которые довольно быстро заполнили угольные короба, да ещё и расфасовали уголь по мешкам, разложив их в шлюпке. Всё равно пойдут на дно вместе с крейсером, а так получится куда сподручней перегружать в открытом море.
Энтузиазм матросов объяснялся довольно просто. Руднев не стал делать тайны из желания мичмана Кошелева и ещё одиннадцати добровольцев вернуться в Артур на минном катере и продолжить драться с японцами. Но число добровольцев ограничено вместимостью катера, где и без того наблюдался переизбыток личного состава, а потому попросту уже нет места.
Стоит ли говорить о том, сколько нашлось «завидующих» успевшим в первых рядах, и «сокрушающихся» по поводу того, что вожделенные места в штате команды катера уже расписаны. А почему бы собственно говоря не полицедействовать, будучи уверенным в том, что тебе не придётся присоединяться к убывающим.
