– И дополнительные выплаты тут совсем ни при чём? – прищурившись спросил я.
– Ну, от оплаты за свой труд они не откажутся, даже не надейтесь, – со смешком возразил он, а потом добавил с самым серьёзным видом. – Но если денег не будет, а катеру потребуется ремонт, отработают и совершенно бесплатно. Даже не сомневайтесь.
– Спасибо. Это приятно. Но деньги пока ещё есть, – подмигнул я.
После этого обошёл катер, пообщался с рабочими, выразил им свою благодарность. Пообещал устроить пир, по окончании работ, тут же выделив боцману деньги на целого барана, которые нынче в цене, ввиду начавшейся осады. Чан наваристого шулюма работягам будет как нельзя к месту.
– Ваше благородие, я фильм монтировать закончил. Позвольте показать рабочим? – попросил Родионов, отведя меня в сторонку, чтобы никто не слышал.
Вообще-то, я обещал Эссену, что первыми его увидят на «Севастополе». Но по здравому размышлению решил, что они могут быть и вторыми. В конце концов на броненосце ко мне и моим людям относились ничуть не лучше, чем на всей эскадре. Так отчего я должен выделить их и отказать тем, кто ремонтирует наш катер не покладая рук, не за страх, а за совесть.
– Когда хочешь крутить?
– Не дело людей от дела отрывать. Опять же, другие рабочие тоже захотят посмотреть. Вот как стемнеет, так во дворе простыню и вывесим.
– Ну что же, показывай.
– Так, пойдёмте в коморку, что мне выделили, – с готовностью предложил Родионов.
Что ни говори, а Дмитрий гений. О чём я не устану повторять. Причём такой, что способен показать как героический ореол русских чудо богатырей, так и кровавую изнанку войны. Поэтому я лично проверяю смонтированный материал. А то ведь вместо того чтобы поднять дух защитников, его можно и ухнуть ниже плинтуса. А этого нам и даром не нужно.
– Ну что сказать, братец, получилось просто замечательно. Смотрю на тебя и дивлюсь, чего ты в котельном отделении забыл?
– Скажете тоже.
– Скажу, Дмитрий Матвеевич, ещё как скажу. Вот закончится война, и ты у меня будешь снимать не хронику, а настоящее кино. Такое, чтобы радость дарить людям, сеять среди них добро и любовь. Чего зарделся, как красна девица?
– Да это. Не привык я, чтобы хвалили так-то, да ещё и по батюшке.
– По делам награда, почёт и уважение. Только ты особо-то нос не задирай. Авторитет годами зарабатывается, а теряется в один миг. Раз! И всё, что жил, всё за зря.
– Я запомню это, ваше благородие.
– Вот и ладно. Только гляди, как закончишь крутить здесь, не забудь со всей аппаратурой в мастерскую Горского. Пусть рабочие посмотрят, что не зря трудятся, и увидят как их мины и снаряды громят врага.
– Это как всегда, ваше благородие, – заверил меня кочегар.
Оставшись довольным результатами обхода, я вновь оседлал катер и отправился в город. Где и распрощался с Ивановым, велев ему прибыть сюда же к девяти вечера. Пожалуй свожу Нину на просмотр фильма. А вообще, я туплю. Ну вот что мне мешает открыть синематограф прямо здесь, в Артуре. Можно даже попробовать начать снимать игровое кино. Ну или развернуть пропаганду на тему враг будет разбит, победа будет за нами.
К слову, у Родионова скопилось изрядное количество первичного материала. На «Севастополе» под моего самородка кинооператора Эссен выделил отдельное помещение, где тот хранит оборудование с плёнками и трудится над монтажом. Это сейчас, пока катер в ремонте, по старой памяти и благодаря налаженным связям, он перебрался в мастерские. Всё же не одному мне некомфортно на броненосце.
– Здравствуйте, Олег Николаевич, – встретил меня радостной улыбкой Миротворцев.
– Здравствуйте, Сергей Романович, – приветствовал я восходящего светилу медицины.
Никакой оговорки. Молодой хирург конечно испытывал сомнения по поводу использования моих записей, но и не подумал отказываться от них. Напротив, взял на вооружение и начал претворять в жизнь мои далеко не полные теоретические вкладки. И надо сказать, у него получалось на славу. В смысле, я без понятия как там обстоят дела с научными трудами, но уж в практической области, результаты на лицо.
Раненые, лечащим врачом которых являлся молодой хирург, поднимались на ноги гораздо быстрее, чем у его коллег, невзирая на их возраст, опыт и именитость. Что не могли не отметить как соратники по цеху, так и сами раненые. Слухами, как говорится, земля полнится. Поэтому уже на пути с передовой, солдаты высказывали желание попасть на госпитальное судно «Монголия». Разумеется, от них тут ничего не зависело, но главное, что молва среди солдат уже пошла.
Так что, осада там или не осада, а медики провели конференцию, или как там её назвать, где перед коллегами выступил Миротворцев, озвучивший свои наработки, методы и статистику. Как результат, последователи Гиппократа взяли эти изыскания и наработки на вооружение. Разумеется не все, и не дружными рядами, но нашлись те, кто решил не чиниться, и прислушаться к голосу разума, а не болезненного самолюбия.
– Вы с передовой? – спросил меня хирург.
– Да. Прибыл сегодня утром. Привёл себя в порядок и к начальству на доклад. Получил сутки отдыха, и вот зашёл за Ниной. Если это возможно.
