Разумеется «Цусима» так же маневрировал сбивая нам прицел, но в отличии от японских артиллеристов, и остальных комендоров «Новика», я не нуждался в уточнении данных с дальномерного поста, и последующей пристрелки. Мой глазомер отрабатывал на ять, как и все остальные органы чувств, позволяющие мне в режиме аватара учитывать множество факторов. Так что, снаряды летели один за другим, как только мне удавалось внести корректировку в наводку, а на это уходили секунды.
Вскоре «Цусима» загорелся, слегка накренился на левый борт и попытался отвернуть, чтобы выйти из боя. Но на этот раз уже мы не позволяли уму убраться, вцепившись в него мёртвой хваткой. К тому моменту когда появились очертания второго японца, крейсер изрядно просел на нос и значительно снизил скорость, как видно из опасений, что переборки могут не выдержать давления воды.
К этому моменту он уже практически перестал стрелять. Наших же комендоров охватил злой азарт, и казалось у них прибавилось сил. Во всяком случае, я безошибочно определил, что интенсивность нашего огня возросла. И к моим снайперским выстрелам добавились плюхи от других орудийных расчётов.
– Да он тонет, братцы! – вдруг взревел у меня за спиной кондуктор.
Я вскинул бинокль и на моих губах появилась злая довольная улыбка. Старуха вновь свела этих двух бойцов, и всё было за то, что «Новик» опять нахватает люлей, хотя его команда и действовала в высшей степени грамотно. Однако вновь вмешался я, и старя опять подвинулась, не в силах ничего мне противопоставить. Уж и не знаю какими правилами она руководствуется, что не может меня тупо прихлопнуть. Но факт остаётся фактом. Я отчётливо видел как команда японского крейсера покидает гибнущий корабль.
Взгляд скользнул по миноносцам. Четыре наших корабля кружились в смертельном танце в шестью японцами. И дистанция боя там уже доходила до считанных кабельтовых. То есть, меньше версты. Да это считай в упор палили. К слову, там уже до пулемётов дело дошло.
Не сказать, что наши комендоры не пытались им помочь. Три орудия главного калибра левого борта беспрерывно били по японским миноносцам. Однако, цель малоразмерная, скоростная, да ещё и находится в постоянном маневрировании в непосредственной близости от наших миноносцев. Елесеев не спешил уходить под защиту орудий «Новика», так как опасался, что в таком количестве самураи могут представлять опасность и для самого крейсера.
– Шрапнель, трубка восемнадцать. Два снаряда, – приказал я, спешно разворачивая орудие в сторону этой собачьей свалки.
– Своих заденем, – предположил кондуктор.
– Не заденем, – уверенно возразил я.
Иного способа эффективно отстреляться по такой мелкой и юркой цели у нас попросту нет. Да, я отличный наводчик, и в итоге покажу им кузькину мать. Но далеко не с первого и даже не с третьего выстрела. Нашим же нужна помощь не когда-то, а именно сейчас. Как можно быстрее.
– Заряжено, – вскоре поступил доклад заряжающего.
Замедлитель этого снаряда собран конечно не мною, но и у местных с временем горения всё нормально. Иное дело, что меня не устраивало время замедления, поэтому я использовал свой состав, позволяющий увеличить дальность стрельбы. Вот оно! Я уловил момент, и подал команду на выстрел, отправляя гостинец в оторвавшийся чуть в сторону миноносец. Не успел он достигнуть цели, а вслед вылетел уже второй.
Барашек разрыва вспух как по заказу и достаточно близко, и на нужной высоте, чтобы шестьсот пятьдесят пуль накрыли палубу плотный роем. Находящуюся наверху команду буквально выкосило. Во втором снаряде, по сути, надобности уже и не было, он отработал лишь на закрепление успеха.
Потерявший управление миноносец круто повернул вправо, резко двинувшись на сближение с «Бойким». В какой-то момент под его левым бортом взметнулся огромный столб воды. Похоже лейтенант Гадд не упустил возможность и влепил подставившемуся противнику в борт мину.
А тем временем я успел выстрелить шрапнелью ещё дважды, накрыв очередной миноносец. Наконец японцы сообразили, что дело пахнет керосином, и подались в сторону. Наши же поспешили оттянуться под защиту орудий крейсера. Ну и правильно. Нам ещё во Владивосток возвращаться, и серьёзные повреждения ни к чему.
Убедившись в том, что мы уходим на север, японские миноносцы поспешили на помощь команде «Цусимы», который уже начал заваливаться на борт. В принципе, я мог бы достать их шрапнелью, но не стал этого делать. Что бы там бриты не кричали о моей кровожадности, я всё же не маньяк.
Хотя, чего уж там, эти моряки послужат резервом и скорее всего вскоре окажутся на борту других кораблей. Глупо бы было со стороны самураев не использовать опытные кадры. Но это будет завтра, а сегодня я не готов расстреливать беспомощных моряков. Эта ситуация не имеет ничего общего с тем, что случилось у южных берегов Японии…
Вскоре стало ясно, что нас нагоняет японский крейсер «Ниитака», однотипный с только что потопленным нами «Цусимой». Схожее водоизмещение и артиллерия. Опять эти клятые шесть дюймов против наших пяти. О могуществе их фугасов я скромно промолчу.
