Странные люди! Как же много в них намешано. Он, желая спасти всех, лишил жизни создание Божие. Пытаясь спасти священника, которого вот-вот, должно было разорвать на куски, он бросился к нему, и не успев, получил, причем единственный из всех, два осколочных ранения. Один осколок попал в шею, перебив артерию, второй в сердце. Он «отходил» с мыслью, что не смог сделать ничего хорошо: не добрался до монастыря и не стал монахом; не спас тех, кто в нем сейчас нуждался и погубил свою душу. Наверное, я увижу ее в ближайшее время, проносимую Ангелами Выше. Его Хранитель был рядом с умирающим. В ногах еще двое. Лики их сияли, будто этого раба Божиего ждало Царствие Небесное…
Весна – эта раздираемая противоречиями женщина, решившая, наконец, жертвуя собой, связать свою жизнь с человеком, так и не ставшим ей мужем, сейчас видя, что демон направляется в его сторону, бросилась, заслонив собой бездушное тело, обняла…, и почти сразу несколько пуль взрезали ее спину. При этом я почувствовал боль, какую не чувствовал здесь еще ни разу…
Вспыхнуло, какое-то окно, в нем замелькали быстро кадры, сначала, казавшиеся совсем сторонними, но после – это было очень быстро, я вспомнил, что это была моя возлюбленная, её звали Весна, и когда-то я спас ее!
Дух мой заметался! Разрываясь, я не знал, что предпринять, ибо все чувства и вся память вернулись ко мне. Моментально осознав, кто они, и что с ними происходит, только по одной причине, виной которой был я…, я взалкал, обращаясь к Создателю: «Как я могу все это исправить?!» – Господь не оставляет ни одного вопроса без ответа, рано или поздно он будет. И я услышал: «Искупление…».
Я рванулся к ним, демон уже направил оружие точно в голову… «О, Господи! Это же моя дочь! Она под последнее слово, уже сказанное священником, вливала, что-то мне в рот…. И я понял – еще мгновения и я очнусь в том мире. Но зачем он мне без них?!»
Первая капля коснулась раскрытых губ, и меня притянуло к этому телу…
Оно вздохнуло…
«Темник» выжимал свободный ход спускового крючка…
Вторая, третья…, кажется, я сглотнул…, и почувствовал тяжесть чего-то. Меня затягивало, и тут я вспомнил, как дорог, веселящимся сейчас бесам…
Я вспомнил, как когда-то привлек их внимание только одной мыслью. И чуть не погиб. Это было не зря – у Бога все прозорливо!
Почти уже втянутым в тело, я заметил, как провалился спусковой крючок и пуля уже выходила по стволу, разгоняясь в сторону… – я не могу это позволить! Я крикнул: «Я – бог!», принеся себя в жертву…
…Я крикнул: «Я – бог!». Последствием такой же мысли, стало низвержение самого прекрасного из ангелов на землю. Меня же схватили миллионы когтистых вонючих лап, и разрывая, на столько же кусочков, поволокли… Почему-то, происходило это не так быстро, и я, покидая, не до конца еще обретенное свое, тело, удаляясь в ад, и видел, как все воинствующие духи, злобы покинули это место, ради меня…
Рука «Темника» без поддержки дрогнула, пули прошли мимо. Сразу после он упал. Мозг, начав быстро разъедаться, растворился за несколько секунд, а через пять минут не осталось бы и тела…
Дочь осталась жива! Поцеловав меня, почти ожившего, но все же отошедшего в мир иной, она, наконец, услышала голос зовущего ее мужа. Он уже терял сознание. Конечно, она поспешила к нему. Силы Павла были на исходе. Татьяна посмотрела на флакон, и что-то шепча, влила остатки в его пересохшие, искаженные болью, уста.
Над ними стоял, плачущий отец Филарет… Замерев над своими чадами, он взирал наверх и непрестанно крестился.
Они спасены, и это сделал Господь. Да светится Имя Твое, Отче!… С этой мыслью я пропал навсегда для мира…
Сегодня был мой день рождения – 42 года, не Бог весть, какая дата, но в этих условиях показательная. По специальному разрешению министра юстиции ко мне пустили дочь, Элеонору Алексеевну, гражданскую жену – Весну, сестру, священников и, наблюдавшего меня, доктора. Силуянов сподобился сам.
Двое священников, по очереди, читали, чуть слышно, какой-то текст из Евангелия, служа таинство Соборования.
…Бесчувственное мое тело лежало в спокойствии и неподвижности. Все эти телесные травмы – ничто, по сравнению с муками от душевных ран. Разум отдыхал, мозг восстанавливал связи в мудреной жизни нейронов. Еще недавно моя душа витала над телом в безвременном неприкаянном мучении…
Сквозь пелену, мне виделись, словно во сне, двенадцать ангелов, окружавших меня. Явно выделялся только один из их ликов, похожий на лицо моей дочери. Этот Ангел был ближе всех и именно его слова немного улавливались. Они были о моем будущем, точнее, о нашем будущем, которое обязательно, теперь, состоится, в виде очередного, наверное, самого сложного испытания.
Руки этого Ангела, держали мою голову, от них исходило нечто приятное, облегчающее, к чему тянулось все, что я сиюминутно чувствовал, опознавая себя, как прежнее «я», давно потерянное и забытое…
Чем-то помазали, крест-накрест, лоб и еще что-то на лице, потом шею и руки…, может и еще, но большего я не чувствовал…
