Думая, как раз, об этом, улыбаясь воображаемому выражению лица Павла, будто с испугом обдумывающего эти мысли, такого милого и любимого, огромного и сильного, стоящего перед ней, словно только опустившейся пушинкой, Татьяна наблюдала за бабушкой, внимательно смотревшей, какие-то новости. Девушке ничего не нужно, только чтобы он был рядом! Как наивно, но все же, как это много, и как, почему-то, иногда бывает несбыточно…
Элеонора Алексеевна заохала, чем невольно обратила внимание внучки на слова диктора, с героической грустью вещавшего о гибели четырнадцати российских десантников, попавших в жуткий переплет, выдержавших несколько атак, превосходившей, по численности, в полтораста раз, группы боевиков, шедших на поддержку окруженной группировки, где-то на границе Грузии и Абхазии.
На деле все было ни так. Специально сформированная группа из подразделения спецназа ГРУ, имела задачу отвлечь на себя крупную группировку наемников, и завязать бой в узкой горловине ущелья предгорного района. Далее удерживая и концентрируя их в удобном для полного уничтожения месте силами, предназначенного для этого батальона действительно десантников, скрытно перекинутых для этой операции в район, находящийся в получасе от означенных координат.
Случилось так, что в это же время высокопоставленный политик решил посетить, в разгар своей предвыборной программы, места боевых действий, что потребовало, ради обеспечения его безопасности, стянуть все имеющиеся силы в одно место. Исключения составляли только уже участвующие в боевых столкновениях формирования и прикрывающие их.
Личному составу батальона пришлось в срочном порядке менять место дислокации. Несмотря на все попытки командования отменить спущенную директиву, приказ пришлось выполнять. Попытка дать парням, хоть как-то шанс на выживание, окончилась крахом и гибелью двух экипажей «вертушек» вместе с летчиками. Не дойдя до места, оба вертолета были уничтожены из, грамотно устроенной, засады…
В этот день Павел не позвонил, не появился и на следующий. Его голоса Татьяна не услышала и в оставшиеся, до их встречи, две недели. Предчувствуя беду, девушка обратилась к друзьям по лицею, «плавающим» по глубинам интернета, как в своей вотчине. Те откопали, информацию, из которой явствовало, что среди группы погибших спецназовцев были двое друзей с позывными «Темник» и «Ослябя»!… Более ничего узнать не получалось.
Её Ослябушка, был признан героем посмертно, хотя прибывшие на место настоящей бойни, слишком поздно, войска обнаружили только одиннадцать трупов русских солдат и несколько сотен трупов боевиков.
К сожалению, опознание не представлялось возможным, поскольку над телами издевались, мстя уже погибшим, поэтому впереди была генетическая экспертиза, которая и должна была расставить все на свои места…
Дочь «Солдата» не смогла поверить в произошедшее по многим причинам, и прежде всего, не понимая вообще, какое отношение к спецназу и к боевым действием, мог иметь возлюбленный. Впервые ее постигло горе, которое она осознавала уже по взрослому, а не будучи ребенком. Надежды, впрочем, были. Через пару недель один нелегальный интернет ресурс, ведомый, кем-то из спецназовцев же, комментируя произошедшее, намекнул, что двое выживших, добрались до своей базы и сейчас находятся в тяжелейшем состоянии в госпитале имени Бурденко в Москве…
Пробраться туда получилось, но вот найти, кого-то было плохой затеей, неприятно и закончившейся – двумя сутками в «обезьяннике» в местном отделении полиции….
Генерал, отец Павла, никак не мог поверить в произошедшее, и организовал грандиозные по охвату поиски, под видом уничтожения оставшихся в живых боевиков, кои действительно попадались и уничтожались без суда и следствия. Лишь один, оставленный в живых, смог что-то сказать о двух русских, которых так и не смогли добить, и которые ушли, вынося раненного офицера. Выходило, что спасшихся трое, что, с учетом одиннадцати найденных тел десантников, соответствовало общему количеству погибших, озвученному в новостях!
Описать он их не мог, хотя один выделялся не дюжей силой и огромными размерами. Он был ранен, но именно он и тащил на себе, кажется, майора, одновременно еще умудряясь отстреливаться.
Несколько раз перечитала Татьяна эти строки, но ровным счетом ничего не понял, только больше расстроилась. Упорно продолжая ставить свечки в церкви «за здравие», и о здравии же моля, она продолжала верить, что он жив. Между ними с самого первого дня установилась взаимная связь, их души чувствовали не только настроения друг друга, но желания. Они одновременно брались за телефон, об одинаковом думали, и конечно ждали, ждали, ждали…
Лев Павлович сосредоточенно и внимательно прочитал рапорт, задал несколько, восполняющих пробелы, вопросов, качнул головой и сдавленно произнес:
– К «Героям России»?… – И немного подождав, добавил терпеливо, ожидавшему:
