— Да проснись ты, Верст! — рычит гневно, но очень тихо. — Или опять жар в голову ударил? — чеканит со злой язвительностью.
— Мгм, — киваю, стараясь вытряхнуть из башки наваждение.
Ксения почти утыкается носом в мою грудь. Шепчет так, чтобы слышал только я:
— Сперма тебе в голову бьет, а не солнце. Мозги включи и обуздай уже свое хозяйство, а не то я тебе его сама к чертям собачьим оторву, усек?
— Ого, — хмыкаю без обиды, скорее удивленно. — Ты такая решительная
злюка…
— Поверь, — сощуривается девушка, одна бровь чуть приподнята, — тебе лучше не знать, какая я… — С размаху, и явно намерено сделать как можно больнее, наступает на ногу, а потом сильно щипает одновременно двумя руками. Одной — за сосок, а другой — за живот, а напоследок еще волосики пучком дергает, да так, что реально Адски неприятно становится. Аж искры из глаз…
Скулю, точно побитый пес, растирая поврежденное место: «Бл”’, а ведь срабатывает!»
Мне становится очень хорошо. Интересный подход к приглушению желания. Возбудился — получи порцию телесной боли… Вот только, так недалеко и до самоистязания добраться.
— Спасибо, — скриплю зубами, лишь перестаю подвывать.
— Обращайся, — театрально кривит личико Ксения.
Счет 19:19 — равный, хотя партия короткая и должна быть до пятнадцати очков, но разница в два — обязательна.
Ирка подает… и подает, гадина, в зону Ксении. Траектория полета мяча неудобна. Подача планирующая. Даже начинаю дергаться, сомневаясь, что Бравина достанет, но напарница — красотка. Хоть и заваливается, выкарабкивая мяч, но зато как поднимает…
Я и так не собирался пас давать, а теперь и подавно. Мяч зависает над сеткой. Выпрыгиваю…
Пофиг на блок Егора, его вижу хорошо, а кистью управляю отлично. Мощно пробиваю по линии пушечным ударом.
Ирка реагирует, но увернуться не успевает — мяч с глухим стуком попадает прямо ей в грудь… Королек болезненно ахает… Мяч отлетает в сторону, за ним ныряет Егор, умудряется поднять, вот только жуть как неудобно… Соседка заваливается, стараясь перебить…
Этот розыгрыш был обречен, но соперники сражались до последнего. Болельщики ревут, свистят, подбадривают, хлопают в ладоши. Я тоже… хлопаю. Красиво ведь играют.
Егор спешит к напарнице. Руку подает, помогая встать. Отряхивает… так вольно касаясь тела Королька, что меня вновь наполняет ярость вкупе с необузданной ревностью. Руки чешутся морду Литовцеву набить. Не смеет он трогать Ирку… За такие места…
— Ты как? — волнуется Егор, кивая на грудь Королька. Она чуть кривится, растирает:
— Нормально…
Литовец тянется, словно собирается помочь с процедурой, а меня аж распирает от злости:
— Ага, ты еще ей сиськи пожмякай, чтобы уж наверняка… — осекаюсь; на меня уставляются если не все, то точно большая часть народа. И самый шокировано уничижающий взгляд, естественно, Иркин.
Обреченно мотаю головой и отворачиваюсь. Лучше не созерцать общей картины. Да и вообще делать вид, что мне похрен.
— Идиот ты, — укоряет беззлобно Ксения, остановившись рядом. Ее взгляд мне совершенно не нравится, прямо категорически — словно Бравина знает то, чего не ведаю, и уже заранее жалеет убогого.
— Мгм, — киваю неопределенно, отводя глаза. А зачем отрицать очевидное? Молчу, жду свистка продолжить партию.
Счет 20:19 в нашу пользу.
Как только соперники готовы, занимаем свои места на площадке.
— Ира моя подруга, но это игра, — шикает Бравина со спортивной злостью. — И я хочу… Выиграть! — грубоватым толчком передает мяч. — Добей их!
Ловлю и наконец позволяю себе расслабиться и усмехнуться. Гы-гы, да я готов в Ксеньку влюбиться! Как раньше ее не замечал?!
Иду на подачу. Несколько секунд обдумываю дальнейший план действий. Литовец слабее в приеме, но мощнее в нападении. Королек — хороша во всем… Так-с…
Подаю короткий — мяч летит под сетку между номерами. Егор падает, но кое-как поднимает. Ирка, просчитав, что парень не успевает вскочить, атакует сама. Бедная, из такого неудобного положения, далеко из аута, и даже не с первой линии…
Короче, прыжок с переподвыподвертом. Направляет удар в Ксению. Блок не ставлю, ведь и так атака непонятно какая. Мяч запинается о сетку, несколько секунд балансирует «туда-сюда», катится по верхнему тросу. Покачивается в нашу сторону… и падает…
Ксения не успевает, зато я все вижу — ныряю рыбкой, цепляю у самого песка. Подскакиваю, точно заведенный, Бравина в затяжном падении подбивает двумя руками мяч из-за спины, сильно направляя к сетке — видимо, если не успею, так хоть чтобы он туда перевалился, но я прыгаю. Уверен в себе и своих силах, да и с координацией на «ура». В воздухе чуть прокручиваюсь, сопровождая пас, и с разворота колочу, обводя не поспевающий за мной блок Егора.
Вбиваю кистью, вкладывая в атаку остатки сил — больше не смогу и с места сдвинуться. Я просто выдыхаюсь. Выжат, как лимон!
Едва не висну на сетке и от бессилия даже на колени оседаю.
