— Ну, как же, — пыхтит девушка, ерзая змеей и ударяя то ладонями, то кулаками по мне, куда придется, но упорно терплю, — с Вирзиным-то я сплю, а мой зад таков… — Тут в ход и локти, и коленки идут, ступни, но я уже в курсе, на что способна колючка, поэтому ловко блокирую самые опасные атаки, не позволяя отбить ценное. — Мой зад так амбициозен, — цедит сквозь зубы Ирка, — еще бы — в ректорскую метит… ну и до спонсора снизойти готов…
Наша глупая, а точнее смехотворно-нелепая потасовка народ забавляет, некоторые уже откровенно ржут.
— Да угомонись ты! — рявкаю в лоб, не в силах глядеть в синие глаза, в которых плещется неприкрытое осуждение вперемешку с презрением. Несколько секунд собираюсь с мыслями. Серега Витхин, муд”’, не понял, что я ему сказал?! Или кто-то из его окружения? Уроды, я же по-хорошему просил…
Когда надоедает быть мальчиком для битья, стискиваю Королька сильнее. Пленяю кольцом рук. зажимая ее по обе стороны — Ирка даже биться перестает, но рьяно дышит, словно злой обиженный дракончик. Подрагивает от бури чувств. Я ее понимаю, самого трясет… Подавить гнев получается плохо — во мне бурлит неуправляемая ярость, но через не могу заставляю себя разжать объятия:
— Бл"*, - роняю тихо в сердцах, уже планируя, что делать дальше.
— Да, я такая, спасибо, — отступая, желчно улыбается Королек, явно приняв мат на себя.
— Не тупи, — рявкаю беззлобно. Ну не оправдываться же?! И идиот поймет, что не ему адресовано было. — Задом не крути, и не будет слухов, — бурчу, потому что бессилен в данный момент, да и нет мне… оправдания. По сути, сам породил слух!..
— Ну, уж прости, не виновата я, что бешу тебя, а ты, бедный и несчастный, не соблазняешься столь доступным… — хлопает себя по бедрам Королек, продолжая испепелять гневным взглядом.
— А что, нужно? — хмурюсь, четко осознав, что мы реально устраиваем цирк для масс.
— Боже упаси! — выплевывает с отвращением Ирка. — В твоем вкусе девочки-а-ля-мальчики, а их в наше время пруд пруди… Иди, купайся!
Сощуриваюсь. Это сейчас был намек на Юльку? На Верку?
— Э-э-э, брейк! — вклинивается Линяева в нашу перепалку, и спасибо ей за это. Подзатянулось неуместное действо. — Может, брачные игры потом устроите? — тихо рокочет, остановившись между нами. Гневный взгляд на Королька, на меня еще и с осуждением. — В волейбол пора играть!
Несколько секунд плавим с соседкой друг друга красноречивыми, убийственными взглядами, а потом расходимся по своим сторонам площадки.
Ну да, еще и от Бравиной получаю колючий взгляд. Но она девчонка умная
— молчит. Вижу, что хочет высказаться, но терпит. Молодец, лучше так, а то игра не срастется.
***
Первую партию проигрываем Ирке с Егором с жутким треском, ведь я, как и многие другие похотливые кобели, отвлекаюсь. Да к тому же еще и озабоченный… проблемой, как Сереге мозги вправлять буду.
Кое-как нахожу консенсус с совестью — только доберусь до универа, проучу идиота, — но найти силы на слабую до низменных инстинктов плоть — не удается.
Бью себе мысленные подзатыльники, пинаю, но вид полуголой Ирки — это нечто! Ни одна красотка со страниц глянцевых журналов не сравнится по эротичности и сексуальности с Корольком. Она будто выточена из камня в самом совершенстве для того, чтобы заставить любого нормального мужика пожирать ее взглядом.
Несколько раз получаю нагоняй от Ксении. И спасибо ей за это. Пару раз даже мячом. Причем больно! Причем под дых! А еще по самому сокровенному, и так сейчас не к месту мешающему.
На вторую партию собираюсь, и то потому, что. улучив момент, а точнее сославшись на жару, ныряю в воду.
Идем очко в очко, но в итоге сет выковыриваем.
Момент подпорчивает физрук.
— Королькова, это что такое? — мужчина застывает возле столика организаторов. На лице безмерное удивление.
Между прочим, Николай Романович становится свидетелем весьма затяжного розыгрыша последнего очка второй партии. Я очень удачно перебиваю его на сторону соперников. Аккурат мимо блока Егора, в дальний угол от Королька. Ира, прилагая неимоверное усилие, ныряет за ним, и даже умудряется поднять. Вскакивает на ноги, но доиграть уже не может — Егор едва не закапывается в песок, пока старается вытащить мяч за пределами поля. Королек бьет практически вслепую — удар получается отчаянным, хоть и мощным… Застревает на тросу, где я его и останавливаю ленивым блоком.
— Здрасьте, Николай Романович — затравленно кивает Ирка, сжимая в руках мяч, который за секунду до реплики подняла. Переминается с ноги на ногу.
— Ты не говорила, что играешь в волейбол! — негодованию и возмущению препода нет предела.
— Да я и… — неопределенно качает головой соседка. Прикусывает губу, в глазах мечется беспокойство, испуг, растерянность. — Не умею, — заканчивает на выдохе, роняя мяч и легонько пиная от себя.
— Ага, — резко кивает Николай Романович. — Все бы так не умели! Хорошо, что я решил глянуть, что да как. А так бы и верил в сказки! Что б в понедельник на тренировке была, как штык! — грозит препод.
