— Что ты удумал?! — выдыхает шокированно мама, порывисто ступая ко мне.
Но я уже плевать хотел — взбегаю наверх, с грохотом захлопывая дверь своей спальни. Быстро кидаю вещи в спортивную сумку. Дома лучше не оставаться. Чего глядишь, натворю дел. Лучше в спортзал, причем, где можно пар выпустить, руками помахать…
Чертово семейство Корольковых!..
Сбегаю вниз и игнорирую маму, которая сидит в зале, а завидя меня — подскакивает, пытаясь опять вывести на разговор:
— Игнат…
Покидая дом, хлопаю дверью.
***
Сейчас в таком настроении лучше не гонять — дорога ошибок не прощает, потому звоню Ромке.
— Привет, братан, — раздается приветливое, после нескольких секунд жутко веселой музыки-ожидания.
— Здоров, ты где? — не юлю.
— На тренировку иду, — хмыкает друг.
— Отлично, я с тобой, не против? — а внутри все кипит.
— Шутишь? — доволен как слон Штык. — Конечно!
— Тебя подобрать?
— Неа, чуток осталось, да и полезно ногами…
Больше часа мордую грушу, представляя на ее месте рожу соседа, и только голос Славки:
— Ты прям зверь сегодня, — заставляет выдохнуть.
Чуть сбиваюсь с ритма:
— Ты тут каким ветром? — не попрекаю, просто Славка, как начал глупостями баловаться, забыл дорогу в спортзал.
— Да так, зашел немного развеяться, — тон друга заметно мрачнеет.
— Все нормально? — закрадывается подозрение; просто так затащить Моржа в зал невозможно.
— Да, — поспешней, чем следует, отзывается парень, и я начинаю сомневаться в его честности.
— Морж, — приобнимаю грушу. — Не глупи. Я твой друг. Лучше скажи, что тебя беспокоит?
— Не знаю, чем себя занять, — пятерней взъерошивает порядком обросшие волосы Славка, — давненько ничем полезным не занимался.
— Для начала тебе бы найти работу, увлечение по душе…
— Я это понимаю, наличка благодаря тебе еще немного есть, но скоро и ее не останется, а я ведь… по дурости столько лет потерял. Кому я нужен со своим школьным образованием?
— Прости, — развожу руками. — Сам без постоянной работы, пристроить некуда, но если тебе, и правда, нужна работа, возьмешься за любую, где не требуются квалифицированные работники.
— Так потому и пришел сюда, — встряхивает досадливо головой Морж. — Думал, может. Штык поговорит с тренером, и мне найдется место… — косится на ринг, где Ромка боксирует в спарринге.
— Если только уборщика, сторожа, администратора, — добавляю, ведь быть грушей для битья тоже нужно уметь.
— Да, да, к тому же тут рядом с домом…
На миг умолкает: Штык проводит великолепную комбинацию и зажимает противника в угол.
— Круто он поднялся, — восхищается Славка.
— Мгм, — тоже не свожу взгляда. Крепкие бойцы мочалят друг друга, а Игорь Борисович подсказывает то одному, то другому.
— Штыку нужно вес сгонять, — высказываю мнение.
— Да? — непонимающе смотрит Морж. — А по-моему, круто выглядит. Устрашающе — сильно возмужал.
— Возмужал-то сильно, а вот не потянет он пока другую весовую категорию. Он для нее легковат, и в ней такие персонажи обитают, что братану мозги по рингу размажут в первом же раунде.
Противники обмениваются ударами по корпусу руками, ногами. Ромка заметно злится… Соперник ему пару раз непростительно близко к хозяйству попадает. Штык наступает — проводит двойку, оттесняя спарринг- партнера к канатам. Легко, мощно подпрыгивает, с ноги отправляет противника в нокдаун — парень огребает по полной и, точно мешок с картофелем, ухает на ринг:
— Стоп! — орет тренер, отталкивая Ромку в угол. — Озверел? Это спарринг, а не бой за титул!
— А че он… — рычит Штык, все еще под властью адреналина. — Ниже пояса бьет?
На подмогу тренеру появляются еще несколько крепких мужиков. Они Ромку под руки отволакивают в угол.
Соперника к этому моменту уже приводят в себя. Тренер его проверяет на вменяемость. Стучит легонько по щекам:
— Ты как?
Парень встряхивает головой, промаргивается:
— Жив, — утирает нос и сплевывает сгусток крови, — Я не специально, — это уже бурчит, поглядывая на Штыка, который продолжает пыхтеть в своем углу.
— Вот видишь. — укоряет Игорь Борисович Ромку. — Все. хватит на сегодня. — досадует и, потрепав избитого за шею. чеканит: — Ты когда научишься защиту ставить и уклоняться?
— Виноват, — шмыгает парень. — Исправлюсь!
— Исправится он. Уж будь милостив, а то где я еще найду спарринг- партнера Штыку? — это уже звучит как крик души, а не злость. — Ладно, — смягчается Игорь Борисович. — Голова как?
— Норма.
— Дуй переодеваться…
***
— Парень, — раздается мужской, чуть заплетающийся голос, — а ты случаем не сын Грома?..
Аж с темпа сбиваюсь. Кошусь через плечо.
Рядом покачивается старик, но видно, что бывший боец, хоть и спившийся. Лицо знакомое, смутно… Копна светлых волос, широкие брови, нос кривоватый, холодные, почти выцветшие глаза, затуманенные алкоголем. Шрамированная губа.
— Есть такое, — бурчу без энтузиазма, вновь продолжая ударять по груше.
— Вижу, вижу, — с потаенной радостью кивает старик. — Удар похож, да только сила не та…
Еще делаю пару комбинаций, как меня озаряет:
— Владимир Игнатьевич, это вы? — оборачиваюсь, ожидая реакции от старика. Он как шел, так и идет, чуть кивая:
